Анна перевела защиту в режим максимальной угрозы — теперь щит сигналил о каждой попытке прорыва, независимо от того, что за объект это был. Обнаружить призрачного божественного спутника, это ему, правда, не помогло. Зато барьер стал реагировать на обычные, падающие с неба камни.
Спустя тридцать минут сплошных завываний, к зданию приблизился городской служащий, который остановился около входа и робко попросил пригласить к нему командира отряда. А когда та появилась, передал настоятельную просьбу властей, что-то сделать с источником шума, потому как он действует на нервы целому кварталу.
И вообще, скоро ночь — людям будет нужно немного отдохнуть.
Скорее всего Мориан бы превратила его в высохший труп — Одарённой остро требовалась цель, чтобы выплеснуть раздражение и та наконец-то появилась. Но вмешались нити Парки, в лице Сандала. Который лишил воительницу текущего комплекта формы и заставил ретироваться в здание, стыдливо прикрывая грудь рукой.
Для того, чтобы получить новую одежду, ей пришлось, в буквально смысле слова раздеть одного из бойцов — запасных вещей в доме больше не было.
За это время, ястреб соорудил ещё одну громадную надпись на фасаде здания. В этот раз начертив буквы когтем. А потом добавил ещё по такой же, с правой и левой сторон здания.
Как только Мориан, выскочила на улицу, спутник снова её оголил. Что привело к потере формы ещё одним наёмником.
Правда, в этот раз блонда оказалась умнее. Отдала команду нескольким Одарённым, которые владели ударными воздушными оттисками и те разобрались с текстом самостоятельно.
Впрочем, газетчики, которых рядом дежурил уже десяток, обогатились новой порций снимков. Как надписей на фасаде, так и обнажённой Анны, что в ярости металась по улице.
Следующие пятнадцать минут командир «Волков» мрачно сидела в гостиной, пялясь на неработающий телефон. Мы с Ульяной заказали себе ещё по порции лапши, которая тут была просто великолепна, а вот Сандал заскучал.
Убедившись, что скандинавка похоже не собирается ничего делать, я дал ястребу добро на импровизацию.
Спустя несколько секунд в гостиной послышался шорох крошащейся кладки, а когда Мориан стремительно повернулась в сторону звука, на стене уже красовалась сделанная надпись.
«Тонна клубники и я всё прекращу».
Смертная, не задумываясь ударила Даром, стирая надпись вместе с кусками кирпичей. Глянув на оставшееся пятно, яростно оскалилась.
— Выродок! Попадись ты мне, в порошок сотру.
Теперь шорох раздался с другой стороны.
