Заодно глянул и на Измайлова, который прислушивался к нашей беседе.
Над головой промчался Сандал, который тащил первую партию золота, а я начал говорить.
— Внутри каждого смертного, есть душа. Которая остаётся жить после смерти оболочки. Ореховы мучали именно их. Не живых людей, а то, что оставалось после их гибели.
Скау с прищуром разглядывала меня, а вот лицо Измайлова выражало полную растерянность. Юноша было открыл рот, чтобы задать вопрос, но пепельноволосая патрицианка успела первой.
— Ты сказал «смертных»? Кем ты тогда считаешь себя? И откуда у тебя такая сила?
Наполненный льдом голос заставил Кристину отодвинуться в сторону, опустив руку на рукоять меча.
А летевший назад к руинам крепости Сандал, круто развернулся прямо в воздухе, приближаясь к месту нашей беседы.
Посмотрев в глаза девушки, я задал встречный вопрос.
— Как ты сама думаешь?
Та растянула губы в нервной усмешке.
— Среди древних родов Скандинавии ходят разные слухи и легенды. О странных существах, что когда-то жили среди нас и питались людьми.
Их духом и плотью. О тех, кто был невидим и убивал нас в спину, исподтишка. О яростных монстрах, что стояли выше людей. Детские сказки и страшилки, да. Но некоторые считают, что именно там спрятаны зёрна истины.
Пожалуй хорошо, что её сейчас не слышал Ульрих. Боюсь, шведа бы зацепило подобное сравнение. Особенно, если вспомнить, что среди его предков как раз и были самые настоящие ётуны. Прекрасно владеющие пологом невидимости.
Измайлов поражённо выдохнул, а сбоку послышался голос Кристины.
— Может быть давай я ей всё объясню?
Теперь взгляд юного патриция метнулся к рыжеволосой девушке. А вот Илва даже не пошевелилась, продолжив пристально пялиться на меня. Видимо в её голове, древние расы ассоциировались с однозначным злом. А теперь это чувство распространялось и на меня.
Мельком посмотрев на Кристину, отрицательно качнул головой, после чего вернул взгляд на Скау.
— В то, что ты сейчас услышишь, будет нелегко поверить. Но это чистая правда.
Сделал короткую паузу, наблюдая за реакцией девушки.
Та, впрочем оказалась нулевой — даже бровью не повела. Зато у Михаила, от удивления буквально отвисла челюсть.
Чуть подождав, я продолжил.
— Когда-то давно, этим миром правили боги. Не те представили изначальных рас, о которых говорится в ваших сказках, а могущественные сущности, что повелевали целыми народами и сражались за них.
Лицо скандинавки исказило скептическая гримаса и она сразу же вклинилась.
— Ну да.
