До полностью бодрого состояния, было ещё так же далеко, как до Парнаса, но теперь я хотя бы нормально видел.
Потянулся за второй пастилкой, а чёрно-зелёный труп внезапно окутало марево силы. Не успел я укрепить кольчугу, как вокруг него собралось целое облако мощи, почти полностью скрывшее тело.
Мьёльнир внезапно передал мне паническую мысль «нам кобздец» и выскользнув из моей руки, врос в бетон, превратив верхний слой собственного тела в полноценную броню.
На краю сознания мелькнула мысль о том, где и когда он успел нахвататься варварских словечек, но тут сконцентрированная около вражеского трупа сила, взорвалась бьющими в разные стороны фонтанами.
Теперь это была не та грязная и гнилая мощь, которую я ощущая в прошлый раз. Вместо неё в разные стороны хлестали остатки сущностей Одарённых. Я чувствовал их. Эмоции, обрывки воспоминаний, чувства — всё, что могло сохраниться в клочках их душ, которые сейчас проносились мимо меня.
Вся эта мешанина не проходила через кольчугу. Поглотить душу смертного — неплохой способ усилиться.
Но это дорога в один конец. Если божество встанет на неё, то вряд-ли когда станет прежним. Зато легко может перестать быть богом. Превратится в очередную тёмную сущность, за которой примутся охотиться бывшие братья и сёстры. После чего навсегда вычеркнут из пантеона, забрав себе паству.
Впрочем, здесь было кое-что ещё. Остатки ращеплённых ядер и осколки чужих Даров. Эту силу, кольчуга наоборот пропускала. Возможно стоило скорректировать её вязь, чтобы заблокировать абсолютно всё.
Но сейчас было уже поздно. К тому же, я не видел вреда от обычной энергии, которая сейчас вливалась в ядра.
Всё. Закончилось. А я осознал, что стою на одном колене, упираясь рукой в бетон. Покосился на Мьёльнир, который осторожно убрал слой брони, буквально принюхиваясь к окружающему мира.
Потом глянул на труп и усмехнулся. Ну конечно. Никто ведь не станет оставлять после себя, подобные улики, верно?
Вместо чёрно-зелёной твари, с которой мы сражались, на плитах распростёрлось тело обнажённого мужчины.
С выколотыми глазами, превращённым в месиво черепом и развороченным корпусом. Так себе зрелище. Особенно, если не знать, чем этот ублюдок являлся совсем недавно.
Живой камень подкатился к трупу и остановившись рядом с ним, неожиданно для меня тонко просвистел.
— Подсс-с-става. Надо валить.
Словечки он скорее всего подхватил у моих последовательниц. Но в целом, был прав. Стоило убираться отсюда.
