Этого оказалось достаточно, чтобы её мать разом забыла о всех вопросах и дала мне возможность спокойно убраться за территорию университета, прихватив с собой книги.
Безусловно, я собирался помочь смертной. И подумывал над тем, чтобы включить её в число своей свиты. Но не хотел терять времени.
Дальше разобрался с патрицианцами — Измайлов получил время и место встречи, после чего отправился домой. А вот Виталию пришлось выделить немного денег на то, чтобы снять гостиницу. Отец запретил ему пользоваться любой собственностью московской ветви рода, а идти на поклон к Наталье, парень не хотел.
Как только обменялся с ним контактами дарфона и отправил на такси в недорогой отель, расположенный в десятке кварталов отсюда, позвонил Бельский.
Переговоры вышли чуть более сложными, чем я предполагал, но в итоге у меня оказался канал сбыта золота. Вернее, пока договорённость о встрече. Ещё он сообщил, что уже подписал договор на продажу одного из участков. Теперь только ждал денег — три с половиной миллиона должны поступить на счёт через пару дней.
До записки, о которой не уставал напоминать ястреб, я добрался только в машине, которая везла меня домой. Достав её, подсветил божественной силой печать и минут пятнадцать возился над её вскрытием."
"Князь не зря был Великим Мастером — оттиск содержал три разных слоя, каждый из которых был намного сложнее предыдущего. Классический ход, позволяющий запутать того, кто станет пробиваться к посланию.
Наконец разобравшись с защитой, достал записку.
Над плечом завис ястреб, а я пробежал глазами текст.
«У А. В. скорее всего ученический градус. Будь осторожнее.»
Я покосился на Сандала, который тоже ничего не понял. Перечитал ещё раз. В послании явно имелся смысл. Вот только я упорно не осознавал какой. Фразы «ученический градус» я здесь ещё ни разу слышал. Вторая часть была понятна, но без расшифровки первой, это не имело никакого значения. Советовать юной деве быть осторожной, можно по целому ряду причин. Хотя, в случае с одним из высших патрициев империи, эти причины должны были быть вескими.
И скорее всего специфическими.
Убрав записку в карман, снова глянув на хмурого ястреба, который нахохлившись, уселся на сиденье. Судя по эмоциям, которые я ощущал — переживал из-за того, что тогда украл записку, а в итоге девушка могла не получить важной информации и пострадать.
Дело было немного интересным и в другое время, я бы могу погрузиться в него с головой, чтобы избавиться от скуки.
