Ну же! Что за некромант это делал, сожри его Кронос⁈ Почему плоть конструкта настолько плохо проводит силу?
Контакт состоялся только через несколько секунд, когда я дотянулся до одного из энергетических каналов дракона. Разум сразу же захлестнула жутчайшая боль — сейчас я воспринимал души всех смертных, что были заперты внутри. Включая и того, что был капитаном этого воздушного корабля.
Бывший Одарённый тоже меня почувствовал. И ему это не понравилось. Дракон яростно взревел и выпустил вниз поток зелёного огня, спалив ради этого половину одной из душ, что были оставлены в качестве топлива.
Потом попытался сделать очередной переворот, надеясь меня сбросить. Но не смог — на этот раз я его остановил. После чего принялся разворачивать назад к кладбищу. Кости смертных должны быть в могилах, а их души в царстве мёртвых. Таков порядок. Я не был способен восстановить его повсюду, но собирался сделать это в данном конкретном случае.
Человеческая душа, что управляла драконом, забилась от ярости и попыталась перехватить контроль обратно.
Он надавил всем, что у него было — злостью, жаждой мести, желанием жить, болью от своих потерь. Удар получился мощным. Судя по потоку эманаций и воспоминаний, что тот вываливал на меня, Одарённого подставили под удар и убили. Да не одного, а вместе с кем-то из родных. А потом засунули в это тело, пообещав месть и жизнь, в случае успеха.
Солгали само собой. Но объяснять это было бесполезно — сейчас он не был способен воспринимать слова."
"На короткий момент, ему даже показалось, что всё вышло и он победил.
Но в следующее мгновение я открыл чертоги своей собственной памяти. Один из побочных эффектов вечной жизни — постепенная потеря эмоциональной нагрузки. Ну в самом деле, как радоваться очередной юной деве или крупной победе, если в твоей постели побывали десятки тысяч подобных дев, да и верх над противником ты одерживал множество раз.
Чтобы не превратиться в иссушенных и безэмоциональных конструктов, мы использовали крайне простой способ — каждые сто лет запечатывали память.
Нет, не так, чтобы она была полностью недоступна. При желании, к этим воспоминаниям можно было обратиться и сразу же найти нужный тебе факт. Но при этом, каждый момент из них оставался блеклым и серым. Ты помнил, как провернул аферу века, но это воспринималось отстранённо. Как будто это и не ты был вовсе, а кто-то ещё. Тогда как текущие достижения, это уже всё дело именно твоих рук.
В подобных хранилищах была масса всего.
