И совершенно непонятно: где тут реальность, а где вымысел, слухи, легенды… За двадцать пять лет занятий я побывал во многих странах, познакомился с десятками мастеров, выступал на сотне соревнований, но ни разу воочию не встречался со знатоками этих практик. В Москве вы точно не найдете специалистов, во всяком случае в гражданском секторе.
— Что это значит? — не понял Паша.
— Это значит, что мы не контактируем с армией и спецслужбами. Возможно, они и практикуют обучение таким системам. Но у них все зарежимлено, и никто не может даже нос вставить туда, где этими системами пахнет… Повторяю, это только возможность!
— Я понял.
Может, кто-то из ваших знакомых осведомлен об этом? Среди спортсменов много бывших военных…
— Нет, — покачал головой Железный Кулак. — Я же говорю, что это сугубо закрытая сфера.
— Я понял, — сказал Колтунов, поднимаясь. И вдруг спросил: — А правда, что существует «дистанционный удар»?
Тренер улыбнулся еще шире.
— Об «энергетическом ударе» тоже ходит много слухов.
Но они имеют под собой почву: потушить свечу на расстоянии или разорвать газету могут десятки мастеров. А причинить реальный вред… Скажем так — единицы!
— А вы владеете таким ударом?
— Иногда получается, — кивнул Железный Кулак.
— Извините, а вы могли бы показать?
— Зачем? Разве вы пришли в цирк? — Лицо тренера посуровело.
— Нет… Просто… Мне нужна уверенность… Она может помочь в расследовании тройного убийства…
— Это на Щелковском шоссе?
— Да.
Бритиков подумал.
— Ну, если это поможет найти убийц… — Он встал. — Возьмите с журнального столика газету, разверните и натяните перед собой на вытянутых руках…
Железный Кулак прошелся по кабинету, глубоко вдыхая и с силой выдыхая, ладони при этом поднимались вверх, поворачивались и резко опускались, как будто ими он, словно насосом, черпал воздух и прокачивал легкие или закачивал в себя неизвестную энергию, наливаясь силой. Паша отошел к окну и выставил перед собой развернутую газету. Ему было немного не по себе.
Мастер стал напротив, метрах в трех, принял стойку, на миг замер, будто сосредотачиваясь…
— Кья! — пугающий выкрик сопровождался резким ударом: кулак с силой ввинтился в воздух."
"Раздался хлопок, натянутая газета дернулась, Колтунова будто толкнула в грудь какая-то волна. Он опустил глаза. В газете появилась дыра сантиметра три в диаметре, с загнутыми в его сторону лепестками бумаги.
«Ничего себе! — мелькнула шальная мысль.
