Он не сомневался в том, что попал. И тут же в ответ ударили автоматные очереди. Они состригали траву вокруг и попадали в ствол баобаба, за которым он прятался. «Тук, тук, тук!» — раздавались глухие удары, будто бы огромный дятел хотел свалить дерево или продолбить его насквозь.
Хотелось прижаться к земле, но этого и добивались Стражи, поэтому он поступил ровно наоборот: взял автомат и дал несколько длинных очередей в ответ — полетели сбитые стебли травы, вскочил, закружился и рухнул раненый Страж.
Перестрелка продолжалась несколько минут, и несмотря на то, что стороны не добились заметных результатов, помогала достигнуть конечной цели, ибо каждая секунда работала на уходящую группу, увеличивая ее шансы добежать до вертолета. Но, судя по шевелению травы, Стражи не собирались спокойно лежать на одном месте и ждать. Они стали выдвигаться с флангов, охватывая его полукольцом. Собаки были где-то с ними, хотя он их и не видел. Он непрерывно стрелял, меняя то автомат на винтовку, то винтовку на автомат, и мог с уверенностью сказать, что поразил трех или четырех Стражей.
Но вдруг из травы, словно выброшенная пращой, вылетела громадная рыжая собака, очевидно, пущенная для проверки его возможностей. Она неслась огромными скачками, преодолевая за один прыжок два, а может быть, как ему казалось, и три метра. Может быть, она даже не бежала, а летела… Попасть в стремительно мчащегося зверя нелегко, но когда она в очередной раз прыгнула, красная точка перехватила ее в полете.
Выстрел, визг, и рыжая туша, перекувыркнувшись через голову, покатилась по земле. Тут же позиции противника взорвались ураганным огнем. С толстенного баобаба летели листья, ветки и куски коры. Похоже, что у Стражей был ручной пулемет. И снова он прижался к земле, скорчившись за переплетением толстых корней. И снова открывал огонь, когда видел шевеление травы или просвечивающие сквозь нее фигуры преследователей.
"
"Перезаряжая автомат, он, как всегда, перевернулся на спину и увидел в небе над собой грифов-стервятников. Когда он устраивал засаду, их не было. Он знал, что грифы безошибочно определяют место, где им удастся поживиться падалью, но никогда не представлял себе, что «живиться» они будут им. Что на этот раз он станет падалью. От этой мысли у него опять пробежал холодок по спине. И тут же появилась мысль: ну, в принципе, парни уже спасены.
