Он мог поставить «под ружье» порядка трехсот, а то и пятисот бойцов. Убийство Рыбака — а все считали, что это убийство, даже не дождавшись результатов вскрытия, — было серьезным делом, на которое задействовали сотни человек. Поэтому, когда началось межведомственное совещание, оперативный состав полиции и следователи, работавшие в надежде прекратить уголовное дело за отсутствием события преступления, знали гораздо меньше, чем сотрудники «Комплекса», которые проводили параллельный розыск с целью найти и покарать виновных, может быть, даже независимо от наличия и степени их виновности.
Межведомственное совещание началось в четырнадцать часов, с докладом выпустили молодого следователя Колтунова, и это было верным знаком того, что хвастать нечем: в противном случае отчитывался бы кто-то из руководителей.
Невыспавшийся Павел Егорович, не читая с бумажки, что он по молодости и перегруженности избыточными знаниями, вроде требований Петра I к боярам «выступать не по писанному, дабы дурость каждого видна была», — таковой дуростью и считал; довольно толково изложил суть дела, лишь иногда сверяясь с кратким конспектом.
— Вопреки первоначальным впечатлениям судебно-медицинского эксперта товарища Тонкова об отсутствии на трупах внешних телесных повреждений, при вскрытии он обнаружил серьезные повреждения внутренних органов: разрыв печени, остановку сердца и перелом шейных позвонков. Предположительно удары наносил боксер, возможно, в жестких, так называемых «снарядных» перчатках…
«Убойщики» удивленно переглядывались, а их начальник подполковник Гамаев — плотный коренастый мужик с короткой стрижкой — даже перебил следователя:
— Откуда эта информация?! Почему мы ничего не знаем?!
— Безобразие! — делано возмутился Громобой.
— Эксперты всегда докладывают первыми оперативному составу!
Колтунов пожал плечами.
— Час назад мне позвонил Тонков, он только закончил вскрытие…
Гамаев недовольно вынул из пачки приготовленных бумаг доклад с вариантом естественной смерти потерпевших и спрятал в лежащую тут же папку.
— Получена информация по оружию убитых, — продолжил Колтунов. — Все три пистолета находились в легальном владении частного охранного предприятия, возглавляемого погибшим Рыбаченко. Из двух не стреляли, из пистолета самого Рыбаченко произведен один выстрел, гильза осталась в патроннике, причем на ней четыре следа от бойка! Очевидно, трижды произошли осечки…
— А почему гильза не выброшена? — вмешался Громобой.
Следователь смешался.
