И, желательно, защититься самому.
Мелкая снежная пыль засыпала все вокруг. И хотя сейчас снежок прекратился, но это был предвестник будущего большого снега. Он сделает непроходимыми горные дороги, закроет перевалы и, по существу, лишит группу обратного выхода из зоны своей работы. Тогда и встанет во весь рост проблема негарантированного возвращения…
И вдруг он услышал что-то похожее то ли на шорох, то ли на скрип. Как будто протащили тяжелый мешок по снежной пороше. Неужели сангхур оказался легок на помине? Он еще не успел додумать эту мысль, как в руке у него уже оказался нацеленный в темноту пистолет.
Но тут же вспомнил наставления Муатабара о том, что «шайтана» не берут пули. Скорей всего, неуязвимость сангхура объясняется внутренним устройством — попробуй убить гигантскую гусеницу, проколов ее иголкой: если не попадешь в какие-то нервные узлы, то она так и будет ползти себе дальше. Скорее всего, пули просто пронизывают студнеобразное тело сангхура насквозь, не причиняя ему вреда.
А какие точки его организма являются смертельными и где они располагаются — этого никто не знал.
Скат вернул «глок» в кобуру, приготовил гранату и осторожно обошел палатку, двигаясь в сторону действительного или послышавшегося ему звука. Видно в темноте ничего не было. Обычно он мог рассмотреть во мраке движение, но тут горная чернота была непроницаемой, никаких шевелений в ней не наблюдалось. Он включил фонарь, обшарил лучом землю… Вот оно! На снежной пороше выделялся такой же след, который они несколько раз наблюдали на песке «плоскогорья смерти».
Он приближался почти вплотную к сигнальной проволоке, а потом разворачивался и уходил обратно в темноту.
Часовой не должен покидать свой пост ни при каких обстоятельствах. Но здесь, кроме сангхура, у них не было врагов. Во всяком случае, в данный момент и в данном месте. И невозможно предположить, что, если какие-то враги все же присутствуют, то они научили оранжевое чудовище отвлечь на себя внимание.
Поэтому он зажал в левой руке «глок» и фонарь, в правой сжал гранату — и переступил через сигнальную проволоку. Надо сказать, что этим шагом он вышел за пределы действия уставов и приказов, перейдя в юрисдикцию военного суда. Но сейчас он об этом не думал.
Отставив руку с фонарем, как будто ожидал выстрела на свет, он двинулся по следу, который на тонком слое снега мало отличался от того, который оставался в пыли.
