Но оружие не могло ничему помочь и ничего исправить. Бас и Звезда неподвижно лежали на холодном граните — один на спине, раскинув руки, второй ничком. Ранения на телах отсутствовали, но они были мертвы. В лучах фонарей никаких следов на скальном грунте обнаружить не удалось…
* * *Неожиданно Джен пригласили участвовать в фотосессии для мужского журнала «Николай». Как сказал Вениамин, об этом договорился Домбровский.
— Илья Васильевич заранее готовит раскрутку, — пояснил он. — Со всех сторон. Ты будешь на обложках журналов, на радио и телевидении, на эстраде… Звезды зажигают очень быстро, когда этого хотят!
— А чего, собственно, хочет твой Илья Васильевич? — спросила Джен.
— Ну, он скорее ваш, чем мой! — улыбнулся Вениамин. — И хочет счастья для молодых, красивых и талантливых девушек!
— А для талантливых, но некрасивых? — с издевкой спросила Джен. — Или немолодых?
— О, поверьте мне, у таких таланта не бывает, — парировал Веня. — Во всяком случае, в нашей с ним практике такого не случалось!
В отличие от того, что она представляла, фотосессия оказалась довольно целомудренной.
Половина проходила в студии, обставленной прожекторами и софитами: Джен снималась в разноцветных обтягивающих трико, ультрамини-купальниках, топлес… Когда дело дошло до обнаженки, то она куталась в полотенце, закрывала грудь скрещенными руками либо подтянутыми к подбородку коленями — по ее меркам, это не выходило за рамки приличия. Может, потому, что в «Сапфире» приходилось выступать и в куда более откровенном виде.
К тому же там разгоряченные алкоголем мужики норовили схватить за руку или за ногу, погладить ягодицы или даже засунуть руку с купюрой в трусики гораздо глубже допустимого… Здесь же с ней обращались, как с хрупкой стеклянной статуей, фотографы и их ассистенты были уважительны и предельно предупредительны, как со звездой глянцевых обложек, и ей это очень нравилось.
Вторая часть фотосессии должна была сниматься в домашнем интерьере, и она пригласила съемочную группу в арендованную Галкину квартиру, которая в советские времена принадлежала крупному торговому руководителю.
Просторная, богато обставленная, она напоминала дефицитную в прошлые времена шоколадную конфетку, и хотя за прошедшие десятилетия конфетка зачерствела, потрескалась и шоколад облупился, на фотографиях такие мелочи не отражаются, и все должно было выглядеть внушительно и пристойно.
Здесь она изображала не звезду, а обычную девушку за обыденными делами.
