— А кто вам меня назвал?
Скат подумал, что это какая-то ловушка, хитрая проверка, но Филин был к ней готов и как ни в чем не бывало ответил:
— Том. Помнишь Тома?
— Помню, — кивнул Муатабар. — Том хороший.
Комната, в которой они находились, была заставлена разными вещами. На полках и в шкафах лежали сигареты, меховые безрукавки, ботинки с шипами, чтобы ходить по скалам, ледорубы… У другой стены выставлены мобильные телефоны, магнитофоны, видеомагнитофоны, два телевизора и большой приемник «Шарп» с двумя откидывающимися крышками для аудиокассет.
Когда-то это была очень редкая вещь — приемник, да еще и магнитофон. Причем двухкассетник, в котором можно копировать записи, с одной кассеты на другую, как было модно в то время. Были здесь и охотничьи ружья и винтовки, причем как очень старые, так и современные. Имелись и автоматы — и знаменитый «Томпсон», и «калашниковы», даже каким-то чудом оказавшийся тут английский «Стен» из Второй мировой войны.
— Нам нужен квадрокоптер, — сказал Филин, переходя на английский.
Хотя старик неплохо знал этот язык, но пришлось долго объяснять и даже рисовать картинку.
Муатабар развел руками:
— Нету уже. Раньше был, теперь запретили.
— Кто запретил?
— Новая власть. Они многое запретили. И о том, что вы пришли, я должен им немедленно сообщить. У них в Шадиде сторожевой пост, это километра на три ниже. Они хотят, чтобы в каждом кишлаке создавались такие посты, чтобы везде были их люди. Но у нас пока никто не захотел к ним записаться.
— А сколько у вас жителей? — спросил Слон.
— Мужчин — сорок пять. Ну, женщин и детей я не считаю.
— А вы новую власть любите?
Муатабар дипломатично сделал неопределенный жест рукой.
— Пока нас не трогают, и мы их не трогаем. Но под них не пойдем! На всякий случай хотим обнести кишлак забором — так будет спокойней. Хотите чаю?"
"Принимать угощение в такой ситуации, с одной стороны, опасно, но с другой — чаепитие способствует укреплению взаимоотношений. Поэтому Слон со словами благодарности согласился.
Они разулись, оставив рядом с берцами винтовки как знак доверия хозяину, но расстегнув кобуры «глоков», что, впрочем, доверия не нарушало. С застеленного циновками нижнего пола перешли на верхний, застеленный коврами, и расселись на стеганые одеяла вокруг дастархана: на белой скатерти Муатабар расставил вяленое мясо, свежий чурек, сыр, сметану, заварил крепкий чай — словом, проявил максимальное хлебосольство и уважение к гостям.
