— А то и вообще копыта отбросишь!
Экскурсовод втянула голову в плечи.
— Да, вес такого наряда равен весу рыцарского доспеха, — дипломатично среагировала она.
Потом смотрели царские головные уборы и символы государственной власти: короны, скипетры, державы — все из золота, богато инкрустированного драгоценными камнями.
— Вот бы такой камушек выковырять, — вздохнула Вера и снова хохотнула.
— А это знаменитая шапка Мономаха, — продолжала Светлана Николаевна. — Ею венчали на царство Великих Князей Руси…
— Можно вопрос? — спросила Инна.
— Конечно, — улыбнулась гид.
— А как соболиный мех сохранился столько веков? Или его обновляют?
Светлана Николаевна смутилась.
— Э-э, видите ли, экспонаты в герметичных шкафах, с постоянным климатом…
— Ерунда, настоящий мех давно моль сожрала! — протрубила Вера. Маша дернула ее за руку, но та не вняла предостережению. — А что, не так?! Если не моль, так все равно бы мех выпал, одна лысая кожа и осталась…
— Извините, девушки, вы мешаете вести экскурсию, — с трудом сдерживаясь, проговорила гид.
Лицо ее покрылось красными пятнами.
— Я дико извиняюсь, — приложив руку к объемной груди, покаялась Вера. — Молчу, молчу, молчу…
Некоторое время экскурсия продолжалась без пояснений и комментариев, Очевидно, Светлана Николаевна пыталась взять себя в руки. Ей это удалось, когда подошли к трону Ивана Грозного, облицованному пластинами из слоновой кости.
— Обратите внимание — на них нанесены библейские, мифологические, исторические сюжеты, — сказала Светлана Николаевна.
— Исключительно тонкая работа… Такой не увидишь больше нигде!
Ерш и Скат внимательно осматривали бесценные и уникальные артефакты, удивляясь каким-то новым чувствам, пробуждающимся в их душах. И Джен с Галкой тоже проявляли неподдельный интерес к экспонатам, причем не оттого, что они стоили немереных денег… Что-то иное влекло их от одного стенда к другому. Домбровский был здесь не первый раз и хорошо знал все экспозиции, он надолго подходил к избранным стендам, хотя больше наблюдал за своими спутниками.
Инна старалась ему подражать, но чувствовалось, что откровенное богатство притягивает ее больше, чем эстетика достижений древних мастеров. Маша и Вера тоже интересовались золотом и драгоценными каменьями, которые, впрочем, скорее огорчали своей недоступностью, чем бескорыстно радовали глаз изысканной красотой.
— А вот какая прелесть! — воскликнула Джен, и спутники, подойдя, тоже заинтересовались привлекшим ее экспонатом.
