Через несколько сот метров на столбе был укреплен дорожный знак «Проезд запрещен», а еще через сотню метров — большой, проржавевший лист железа с надписью: «Запретная зона! Посторонним проезд и проход запрещены!»
Но, поскольку ни автоматического шлагбаума, ни контрольно-пропускного пункта здесь не было, а Громобой нигде и никогда не считал себя посторонним, он не обратил на запреты внимания и поехал дальше по бетонным плитам. Вскоре он оказался возле глухого бетонного забора, который тянулся на километр, а может быть, и дальше.
Большие ворота между бетонными башенками напоминали серьезный КПП. Он поехал вдоль забора. Метров через сто бетонные плиты закончились и начался вконец разбитый проселок. Громобой порадовался, что оставил свою «Ауди» в гараже. Сбавив скорость, он проехал до конца и обнаружил, что забор сворачивает к виднеющемуся вдали лесу, а дальше можно проехать только на грузовике или бронетранспортере. Похоже, это и есть то самое «гнездо ниндзя», которое он искал! Именно здесь надо искать ту ниточку, за которую можно размотать весь клубок…
Опорный пункт полиции располагался в селе Ягодное.
Участковый — майор Степанов — оказался уже не молодым человеком, хотя, возможно, его старила окружающая обстановка, помятая, потертая форма и столь же потертое и помятое лицо. Если бы он был одет в хороший, с иголочки, костюм и пил коктейль в «Банкет холле» на Арбате среди городских ВИП-персон, выглядел бы он, очевидно, по-иному. И даже если бы выглядел так же, то уж точно производил бы совершенно другое впечатление.
Громобой изложил суть своего вопроса, на что участковый только усмехнулся:
— Это какая-то хитрая военная база. Я, например, не знаю даже приблизительно, чем они занимаются. Когда-то здесь дислоцировались десантники, с ними были всякие неприятности: то на выходных подерутся с местными, то оружие потеряют, то на БМД за водкой выедут… Тогда и мы с ними на первых порах работали: задерживали драчунов, искали пистолет, останавливали бронемашину… А уже потом наезжали военные дознаватели да прокуроры, забирали задержанных и все материалы, но мы-то все равно в курсах были… И в часть заглядывали, и с командирами по праздникам выпивали…
Степанов встал, прошелся по тесному кабинету, налил из графина стакан воды, залпом осушил.
Громобой подумал, что жажда его мучит после вчерашней пьянки, но пить теплую застоялую воду еще хуже, чем самогон из томатной пасты, который гонят в этих краях.
