Но прошедшие века заметно смягчили нравы, и деньги вытеснили кровь как эквивалент возмещения вреда. — Вы должны заплатить мне за острогу и лестницу.
— Конечно, Зиткэла! — кивнул Том. — Извини меня!
— Если бы мисс не поставила лестницу, а я не ранил вторую акулу, от тебя бы осталась только верхняя половина. Или вообще ничего не осталось. А у меня бы отобрали лицензию, конфисковали катер, возможно, посадили в тюрьму лет на пять, — сверля незадачливого игрока с акулой огненным взглядом, сказал индеец. И, круто развернувшись, пошел к штурвалу.
Больше до самого берега он не произнес ни слова. Впрочем, он вообще не отличался разговорчивостью."
"Рыбалка сорвалась, но основная операция, которую она прикрывала, прошла успешно. На этот раз Том, который гордился своим хитроумием и знанием женской психологии, беспрепятственно вошел не только в холл «Бунгало» и в номер Джессики, но и в нее самое. Причем не один и не два раза… Ночь действительно оказалась жаркой, а Том неутомимым. То, что они проделывали, являлось сложной акробатикой с элементами Камасутры.
Или, скорее, наоборот — сложными элементами Камасутры, которые сами по себе являются акробатикой… Сильные руки Тома вертели и переворачивали партнершу, словно тренировочный манекен в борцовском зале. В ярком свете полной луны он видел то искаженное лицо Джессики с закушенной губой, то ее ноги с рисунком сангхура, который сейчас не казался отвратительным, то узкую спину, то ягодицы, то материальную цель своей тщательно продуманной операции, которая и была сосредоточием нематериальных чувств и ощущений, в которых они растворялись…
— Ведь ты из-за меня полез к акулам? — спросила Джессика, когда они на время разъединились.
— Хотел, чтобы я тебя поцеловала?
Они лежали на смятых, влажных простынях и, тяжело дыша, смотрели на напоминающую круг сыра желтую луну, которая, в свою очередь, бесстыдно рассматривала их обнаженные тела сквозь москитную сетку открытой балконной двери.
— Конечно нет! — делано возмутился Том. — Из-за Зиткэлы! Меня еще никогда не целовал настоящий караиб-людоед!
— Ах, так?! Тогда я сброшу тебя с постели! — Она уперлась ногами ему в бок.
— Не знаю, какой он людоед, но когда ты вылазил из воды с ножом в зубах, то выглядел, как настоящий пират на абордаже!
— Ладно, ладно, сдаюсь… Конечно из-за тебя… Но ведь и ты за меня волновалась! Сердце чуть не выскочило из груди.
— Да. Я чуть не умерла от страха…
— Повтори, что из-за меня!
— Нет, конечно! Из-за Зиткэлы.
