Даже если он до этого оставался на месте, то теперь точно в бегах. Любой человек, укрывающийся от кого-то, поступил бы именно так, узнав, что часть его плана неожиданно приведена в действие.
Секунду помолчав, добавил.
— Но вот найти его нужно. И прихлопнуть. Да и Эшмуна твоего, тоже было бы неплохо отыскать.
Теперь настал мой черёд усмехаться.
— Эшмун как раз ваш. Версия, что была в моём мире, давно мертва.
Патриций тихо хмыкнул.
— А вот с мирами, как это работает вообще?
Судя по всему, он пока ещё раздумывал над принятием присяги, так что возвращаться к этому вопросу я не стал.
Вместо этого вспомнил то, что видел среди воспоминаний Вьерана.
— Насколько я понял, существует масса вселенных, в которых имеются похожие миры. И если взять каждый отдельный мир, например наш, то он может сообщаться с другими, такими же. Грубо говоря, ты можешь отправиться в иную версию Земли, но больше никуда не попадёшь.
На мгновение замолчал, прикидывая, как максимально сжато изложить свою теорию и продолжил.
— Каждая версия одного мира, это что-то вроде точки соприкосновения. Место, в котором пересекаются разные вселенные. Возможно из-за того, что здесь есть разумные виды, которые способны обращаться с силой. А может из-за чего-то ещё. В любом случае, все эти точки расположены в одном, громадном скоплении.
Ратибор кивнул и заговорил сам."
"— А скоплений множество, как и миров в них. И кто-то научился вырывать точки пересечения из одной такого массива, чтобы перетаскивать в другой, поближе к своему месту обитания, чтобы можно было до них спокойно добраться.
Правильно я понимаю?
Я утвердительно наклонил голову.
— Пока картина выглядит именно так.
Несколько секунд все помолчали. А потом Оболенский вернулся к прежней теме.
— По поводу присяги и всего остального. Я согласен. Раз ради спасения мира надо стать богом, кто я такой, чтобы с этим спорить?
Формулировка снова вызвала взрыв хохота.
Даже Прохор в этот раз улыбнулся.
Сама процедура много времени не заняла — пара минут и в разуме Оболенского возникла божественная печать, а сам он, заявив, что особо ничего не изменилось, опрокинул ещё один бокал вина.
Дальше мы отдыхали. Действовать всё равно было нельзя — мой каркас всё ещё восстанавливался, да и остальные после боя были изрядно вымотаны. Потому я ограничился контролем ситуации и отдачей распоряжений при помощи дарфона.
