Наша битва и так опустошила несколько кварталов — большая часть жителей, что там оставалась, были мертвы. Но это неизбежно — в противном случае мы попросту бы погибли. Удар по всему Каиру, совсем иное дело. Речь пойдёт не о тысячах, которые умудрились выжить во время атаки обратившихся, а о громадное массе людей.
— Нужно продержаться, пока Мьёльнир не закончит дело.
Кавалергард с некоторым удивлением глянул на меня.
— Кто не закончит дело?
Я поморщился, прикидывая, как лучше ответить. Но времени на это мне не дали — враг снова атаковал.
Теперь вперёд устремились громадные, сотканные из энергии мёртвых душ монстры. Что-то вроде гигантских медведей. Только бронированных, с шипами на спине и длинными, выступающими далеко за пределы челюстей, клыками.
— О, это же виррелы!
За спиной прозвучал, до удивления жизнерадостный возглас Найхвы, а навстречу валу атакующих тварей устремился Сандал. Следом ударил Оболенский — в строй поднимающихся энергетических монстров врезалась добрая сотня огромных и привычных по виду медведей, сотканных его зелёной энергии.
Замелькали копья Гифера — тот запускал их десятками и каждое разрывало врага при попадании. Рванул вперёд и ручной монстр Прохора — этот таранным ударом ворвался в самый центр вражеского строя и закружился там, истребляя всех, кто оказался рядом.
Я тоже потянулся божественной мощью к сотне ближайших целей. Надавил, разрывая защиту и проникая вглубь их структуры. А потом одним усилием превратил в лохмотья, что таяли в воздухе.
Количество вражеских конструктов стремительно сокращалось, но уже в следующую секунду они ударили вновь.
Использовали ту же самую механику — к нам устремились завывающие потоки праха, что переплетались между собой, формируя нечто похожее на песчаную буря. Только эта неслась снизу вверх и могла убить одним прикосновением.
Вложенная в плетение мощь была колоссальна. Не было никакого смысла пытаться прикрыть всё направление атаки — этот удар был в несколько раз сильнее предыдущих и смёл бы любые наши защитные барьеры.
— Найхва, Прохор держитесь рядом! Ратибор — щиты на максимум!
Я успел заметить недоумённое выражение лица князя, на котором проступила толика обиды. Мелькнула мысль, что отдавать приказы трёхсотлетнему патрицию, который прошёл через колоссальное количество битв, и правда немного странно.
А потом нас накрыло облако завывающего тёмного праха и стало не до разговоров.
Чужая сила давила со всех сторон. Вихрилась около барьера и пыталась его прорвать.
