Нет у Насти чутья, это всем давно известно, и тревога не может быть вызвана интуитивным предчувствием беды. Где-то есть логическая связка, которую Настя упустила, но которую не упустило ее подсознание, вот отсюда и тревога. Подсознание настойчиво твердит ей: думай, ищи, ищи, думай. А она вместо этого пасьянсы раскладывает.
Чистяков все еще работал за компьютером. Настя тихонько постелила постель и легла, уставившись в потолок. Мыслей не было. Была какая-то пыльная усталость. Но и сон не приходил.
От телефонного звонка она вздрогнула.
- Настюша, ну что же ты не звонишь? Мы с Дашкой места себе не находим. Узнала что-нибудь?
Господи, Саня! Она совсем забыла, что обещала ему перезвонить. Но ничего утешительного она сказать пока не может.
- Узнала, но пока никакой ясности. Лилю фотографировал какой-то мужчина, который с ней познакомился в метро. Сейчас он в отъезде. Фамилии его она не знает. Саш, а Лозинцева что-нибудь про себя рассказывала? Не про свою московскую жизнь, а про нынешнюю.
- Практически ничего. Мы же только о ее дочери разговаривали. Но я так понял, что у нее здесь есть любовничек. Она нам очень рекомендовала одного массажиста и особо упирала на то, что он русскоязычный, немец из Северного Казахстана, и с ним можно общаться, не зная немецкого. Думаю, она составляла протекцию своему дружку. Ты хочешь, чтобы мы на него посмотрели?
- Да. То есть нет… То есть… Я не знаю, Саня. Я не могу и не хочу втягивать вас с Дашкой в это, тем более вы с ребенком.
История какая-то темная.
- Значит, так, - решительно произнес Каменский. - Завтра воскресенье, нигде никто не работает. В понедельник утром я заказываю тебе билет, с отелями сейчас нет проблем, я забронирую номер. Прилетай и делай все сама.
- Саша…
- Но другого выхода нет. Я, по крайней мере, его не вижу. Бери с собой Чистякова, я закажу два билета, пойдешь в офис Люфтганзы и заберешь, они будут оплачены. В понедельник же тебе оформят визу, я договорюсь. Прилетишь на два-три дня, все сделаешь, что нужно, и лети себе назад.
- Мне надо подумать.
- Думай, - легко согласился Александр. - До утра понедельника.
Кажется, это становится доброй традицией.
Настя положила трубку, повернулась на бок и задумчиво уставилась в затылок мужа. Через несколько секунд Леша поежился и обернулся.
- Не ешь меня глазами. Если ты голодная, я принесу тебе яблоко или бутерброд. Что еще случилось?
- Леща, у нас есть деньги?
- Сколько?
- Не знаю.
