Депутата Корякина взорвали, это да, а во всех остальных пяти случаях ничего такого не происходило.
- Понятно. А сводки по стране ты посмотрел?
- Ну ты, мать, даешь! Я что, двужильный? Откуда они у меня, эти сводки-то? Их еще добывать надо. И потом, сводки по Москве нужны были за три месяца, а по стране ты за три года запрашиваешь."
"- Юра, ты что, не начальник? Тебе поручить некому?
- А кому я могу поручить? Что я буду объяснять? Что нашей Каменской для диссертации сведения нужны? Меня сразу пошлют и будут правы.
- Ну при чем тут моя диссертация? Тебе убийство девушки с розовым бантиком надо раскрывать. Или не надо?
- Не надо, - сердито отозвался Коротков. - Оно не наше. Я его на всякий случай имел в виду, потому что с серией непонятно. У меня студентки, задушенные удавками, а девушку с розовым бантиком руками задушили.
- Ну и исключи его из серии. Оно не твое.
- Думаешь? - с надеждой спросил Юра. - Точно?
- Почти точно. И менеджера из магазина исключи. И «папину дочку» тоже. Слушай, Коротков, я тебе из шести убийств оставила три.
Я заслужила благодарность?
- Ты ж не пьешь, - усмехнулся он.
- Зато я пишу диссертацию. С данными по стране я сама разберусь, Лесникова попрошу, он не такой зануда, как ты. Но хотя бы в область ты можешь позвонить? У тебя там знакомых три кучи. А мне нужен только ноябрь прошлого года, в моем списке одно убийство, совершенное в Московской области. И даже не весь ноябрь, а примерно неделя до убийства. Ну? Сделаешь?
- Ладно, - проворчал Юра. - Веревки из меня вьешь.
- Из тебя совьешь, - засмеялась Настя. - Разве что удавку.
- Да тьфу на тебя! Не напоминай мне, и без того тошно.
Ученый секретарь освободился около четырех часов. Бравый подполковник вышел из его кабинета расстроенный, красный и вспотевший, и Насте на мгновение стало не по себе. Может, не входить?
Но она все-таки вошла. Сергей Петрович быстро ответил на все ее вопросы, дал образцы документов и напомнил о необходимости получить официальную справку о том, что аналогичные темы больше нигде раньше не утверждались и диссертации такие не писались и не защищались.
Еще одна инстанция, где тоже нужно ждать. А может быть, и просить… Черт возьми, да где же во всем этом собственно наука? Сплошные оргвопросы. Разговор на десять минут, а сколько она прождала? С десяти до четырех, шесть часов. Кошмар!
Выйдя, наконец, из здания академии, Настя мысленно похвалила себя за последовательность, иными словами - за то, что сегодня снова поехала на Лешкиной машине.
