- О любви у нас с тобой речи нет и быть не может. У нас с тобой может быть только договор. Если я выхожу за тебя замуж, твоя выгода очевидна: ты въезжаешь в эту квартиру, причем живешь здесь один, потому что я вынуждена жить в семье Андрея. Живешь как кум королю, квартиру снимать больше не надо, значит, появляются дополнительные деньги. Водишь сюда девок и друзей, воруешь потихоньку мои вещи, продаешь их и горя не знаешь. Это мне понятно. А моя-то выгода в чем? Мне это все зачем нужно?
- Так я ж тебе сказал: я тебя любить буду.
- Я слышала. И что это значит для меня?
- Ну так я же тебя трахать буду сколько захочешь. Хочешь - три раза в неделю, хочешь - каждый день. Даже по два раза. Ты что, сомневаешься? Я могу.
- Да кто бы сомневался… - вздохнула Аля.
Он был непробиваем в своей самонадеянной тупости. Или тупой самонадеянности? Вот они, плоды дворовых мифов, на которых воспитываются мальчишки. Все бабы хотят, чтобы их трахали. Чем больше - тем лучше. За это они готовы все отдать. Настоящий мужчина должен ежедневно и как минимум два раза быть способным удовлетворить женщину, иначе он неполноценный.
Какой идиот это придумал? Кому такое в голову могло прийти?
И ведь огромное количество парней в это верят, пока не поживут с женой хотя бы лет десять и не поймут, что в детстве их обманули. Дворовое мифотворчество, сколько мужских душ ты искалечило! Сколько мужиков, поверивших в эти бредни, начинают комплексовать и сходить с ума из-за своей якобы импотенции! А сколько мужчин начинают ревновать своих жен на пустом месте, только из-за того, что жены не хотят этой радости каждый день?
Они вышли из квартиры вместе.
Аля сперва хотела умыться и привести себя в порядок, но потом решила выйти как есть. В конце концов, два часа ночи, кто ее увидит? Она не хотела отпускать Петра одного, кто его знает, придурка этого, проколет еще шины, пока она будет умываться и причесываться. Или затаится в темном подъезде и нападет из-за угла. С него станется.
Прямо у подъезда они и столкнулись с Диной.
Аля - с черными потеками от туши под глазами, с размазанной губной помадой, растрепанная, на блузке не хватает двух пуговиц. И Петр, молодой, здоровенный, сердитый. Ну что Дина могла подумать? Вот это она и подумала.
Петр продолжал названивать, Аля бросала трубку. Иногда случалось, что к телефону подходила Дина, и когда мужской голос просил позвать Элеонору Николаевну, укреплялась в своей уверенности: у тетки молодой любовник.
