Когда он обмолвился, что должен съездить на несколько дней в Ниццу по делам, Вера сказала, что хочет поехать с ним, но Воркуль отговорился, дескать, у него там встречи, переговоры, он будет занят и, возможно, не останется на одном месте, а вынужден будет съездить еще в пару мест. Короче говоря, не взял он с собой Веру, а эту сучку взял. И не было у него там никаких дел.
Блондинка потянулась к Валерию, он наклонился к ней, и они нежно поцеловались. Сквозь стекла очков глаза Веры буквально впились в парочку. Точно так же когда-то и она целовалась с Валерием в ресторанах, барах, в клубах и на вечеринках.
И точно таким же было движение, которым он поворачивал голову перед поцелуем. И точно так же он клал руку на плечо Вере, как сейчас положил ее на плечо блондинки. Ничего не меняется. Приверженец собственных привычек. Хранитель традиций.
Вера опустила глаза и неторопливо доела салат. Сделала последний глоток из стакана с водой. Помахала рукой официанту и сделала в воздухе движение кистью, как будто что-то писала.
Тот понял, что она просит счет, и кивнул издалека. Через минуту перед ней лежал счет, она оставила деньги с умеренными чаевыми и вышла, из ресторана. Достаточно. Ей вполне хватило увиденного, чтобы прогнать прочь сомнения и подспудное желание поверить Воркулю. Этого заряда ей хватит недели на две, а то и на три. Зависит от того, как он будет себя вести. Станет ли звонить, и что будет говорить, и как, каким голосом, с какими словами… Подонок.
Вор. Ее не обманули в тот раз, когда открыли глаза на его махинации.
Она сначала долго не верила, потом съездила в Страсбург и убедилась.
Дошла до паркинга, вывела машину, потом передумала сразу уезжать и подъехала поближе к дому Валерия. Поставила машину в переулке, так, чтобы возвращающийся из ресторана Воркуль ее не увидел, а ей, в свою очередь, были видны и окна его квартиры, и подъезд. Вера не была уверена, что Валерий зайдет после обеда домой, скорее всего, блондинка вернется одна, а он побежит по делам, ему же надо крутиться, бизнес делать.
Но если он все-таки придет вместе с девушкой, то, может статься, Вера получит дополнительный допинг, который позволит ей ненавидеть Воркуля и не верить ему куда дольше, нежели две-три недели.
Она ждала не напрасно. Минут через двадцать они появились. Зашли в подъезд. Но окна не открылись ни через пять минут, ни через десять, ни через полчаса. Это могло означать только одно, и Вера отлично знала, что именно. Он никогда не занимался любовью при открытых окнах.
