Зеркала не было, но ощупав лицо, я понял, что оно сейчас представляет собой сплошной синяк. Остальным частям тела тоже досталось. Зато впервые за много дней я был доволен собой. Посмотрим, что теперь вы делать будете. Сделал я это всё осознанно.
После того как оширцы отказались принимать преступников у себя, возникла проблема — что с ними делать. Всех отмороженных я запихал в криокапсулы, а те, кто не имел «особых» заслуг, СБ отправляло на планету в полицию, где ставили на учёт и выпускали на волю. Вот я и рассчитывал, что последую по этому пути, и они расторгнут со мной контракт.
Мое нападение на начальника СБ никак на тяжкое преступление не тянуло. Хотя я его хорошо отделал. Наверняка сейчас в капсуле лежит. Обидно, что завтра будет как новенький, а я так старался. Жаль, что его игольник был закодирован.
Сейчас здесь, в камере я стал хорошо понимать бывшего командира станции, и почему он постоянно был нервным. Меня самого довели до такого же состояния. Хорошо, что для меня всё это закончилось. Будем надеяться, что мой план сработает.
Надеюсь, мой адвокат сейчас действует, а не просто получил мои деньги и забыл обо мне.
Похоже, он всё-таки забыл обо мне. Сегодня был пятый день, как я сижу в камере. Ко мне после драки так никто и не приходил. Только дроид каждый день в одно время приезжает и сбрасывает мне через дверь воду и сухие пайки. Опухлость на лице стала постепенно спадать, и я стал уже нормально садиться на койке. Упаковка сухого пайка была фольгирована изнутри и выполнила для меня роль зеркала.
Так я выяснил, что у меня была операция на спине. Не просто так она у меня болела раньше. Вся спина вдоль позвоночника была в небольших квадратиках розового цвета. Значит, в этих местах была удалена кожа и потом нанесена новая. Что они со мной сделали — мне было не понятно. Никаких изменений я не чувствовал. Хотя только сейчас понял, что когда я напал на сб-шника, у меня вернулось пси. Не было больше пустоты, и я немного чувствовал его эмоции. Меня это обрадовало. Был ещё один небольшой плюс — нейросеть теперь стала работать без сбоев.
Кроме того, я стал лучше чувствовать ноги. Мог ходить, хромая и держась за стены камеры; сильно болела левая нога, но это были уже последствия драки.
Зато у меня была куча времени, и я просмотрел все свои записи на нейросети в ускоренном режиме. После просмотра у меня стали появляться воспоминания, и я многое вспомнил. Вспомнил, как первый раз попал сюда в эту камеру и как сидел в ней три месяца.
