— Как ты найдёшь? Ты даже не представляешь, какая жизнь там, внизу.
— Найду, а пока извини, мне поработать нужно.
— Мне тоже нужно.
Начал в сети искать адвоката и вспомнил мой разговор с Лерой. Она сказала, что решала проблемы в суде.
— Лера, привет.
— Алекс, ты вернулся? Что с тобой было?
— Вернулся — это громко сказано.
— Ты пропал, и сказали, что у тебя проблемы со здоровьем.
— У меня их не было, пока мне их СБ не организовало. Теперь они у меня действительно есть.
— Что с тобой?
— Ходить не могу, ноги почти не чувствую, и память пропала, почти ничего не помню.
Проблемы с нейросетью ещё.
— Ничего себе. Ты что, теперь ничего не помнишь?
— Помню. Не помню ничего за последнее время. Помню, как за тобой бегал и всё остальное.
— Уже хорошо.
— Мне нужен юрист. Ты вроде судилась с флотом из-за яхты?
— Ты же сам мне его дал?
— Я?
— Да, ты.
— Не помню этого. Будь добра, скинь мне его контакты.
— Лови. Может, я вечером зайду к тебе?
— Не нужно. Я ходить не могу, не говоря о чём-то другом.
— Просто проверить.
— Тоже не нужно. У тебя могут возникнуть проблемы из-за меня.
— Как скажешь.
Когда получил контакт юриста сразу проверил его по своим контактам. Он там был, и я с ним общался уже дважды. Мало того, дважды пользовался его услугами. Где дважды, там и трижды, и нажал вызов.
— Привет, Алекс, что у тебя случилось?
— У меня опять проблемы.
— Что они в этот раз натворили?
— В этот раз всё гораздо хуже. Они испортили меня.
— Не понял, что значит испортили?
— Это и значит.
В самом прямом смысле этого слова. В общем, у меня произошёл конфликт СБ. Они меня поместили в капсулу и ввели какую-то дрянь.
— Стоп, что значит поместили?
— Вырубили вначале чем-то.
— Записи есть?
— Конечно.
— Что дальше?
— В общем, после этого мне стало плохо, и я почти неделю пробыл в капсуле. В результате потерял память, у меня сбоит нейросеть, и я не могу ходить. Все разученные базы пропали, и я ничего не помню. Кроме того, я потерял пси, его больше нет.
— Они что, с ума сошли? Что они тебе такое ввели?
— Не знаю.
Док не говорит, что это было. Скрывает всё, прикрываясь секретностью.
— Подожди, посмотрю твой контракт.
Он недолго молчал с отсутствующим взглядом.
— Знаешь, сложный вопрос. У тебя в контракте ничего не прописано про это. Значит, на усмотрение судьи.
— Посмотри лучше другое. Меня не сегодня, так завтра уволят. Они мне должны будут выплатить компенсацию хоть какую-нибудь за это?
— Почему ты так решил?
— Это очевидно.
