— Это хорошо, что мы вместе полетим, не так скучно.
— Где капитан корабля?
— Так я и есть капитан и пилот и владелец.
— Не понял, ты один его пилотируешь?
— Один. Зачем мне ещё кто-то?
— Ну как? Тебя должен кто-то подменять, когда ты спишь?
— Так я здесь сплю, прямо в кресле, уже давно так привык.
Понятно здесь не флот, это на флоте я привык, что пилотов как минимум двое.
— У тебя совсем старый кораблик?
— Так я его на помойке купил, подремонтировал немного и летаю. Ты, похоже, в этом разбираешься?
— Ты прав, разбираюсь.
— В систему работать летишь?
— Да. Меня туда направили работать. Ты там бывал раньше?
— Конечно.
— Расскажи про систему. Что о ней знаешь?
Он вывел на экран систему и приблизил её.
— Вот. Можешь сам посмотреть. Система большая и в ней находятся три станции. Две шахтерские и одна военная для охраны. Вот и весь рассказ. Тебе на какую нужно?
— На военную.
— Ты военный?
— Нет, но работать там буду.
— Повезло, там нормально, спокойно, не то, что на шахтерских станциях.
— На шахтерских плохо?
— Там кого только нет.
Могут убить и ограбить запросто. Большинство шахтёров нормальные и адекватные разумные, но и разных отморозков тоже хватает.
— Ты там, похоже, часто бываешь?
— Постоянно.
— Долго туда лететь?
— Всё зависит от того как быстро будет попутный груз. Обычно недели три, всегда по-разному получается. Ты торопишься?
— Нет вроде.
В приказе ничего не говорилось про то, когда я должен принять командование.
— Это хорошо. Пиво будешь?
— Нет. Не хочу.
Неделя в гиперпространстве прошла незаметно, и мы вышли из него в транзитной системе. В ней расположились три большие торговые станции. Это я узнал от Рэма. Всю неделю полёта в гиперпространстве он занимался тем, что пил пиво. У него утром появлялась на мостике упаковка баночного пива, вечером её уже не было. Он весь день прикладывался к банке и развлекался тем, что кидал, пустую банку в дроида уборщика, после чего тот её утилизировал. Первые дни я думал, что у него пиво должно, когда нибудь закончиться, но у него, похоже, был неограниченный его запас.
Поначалу я посматривал на своё вино, подумывая составить компанию Рэму, но сразу вспоминались причины, по которым я здесь очутился, и у меня пропадало это желание. Пускай останется, до какого нибудь торжественного случая. После того как Рэм опрокидывал несколько банок пива его тянуло поговорить, и он находил слушателя в моём лице. За ту неделю, что мы летели, он рассказал мне наверно половину своей жизни.
