— Пилот, отправь.
— Скажи мне, как ты проскользнул на борт крейсера, так что искин тебя не видел?
— Это было совсем несложно. Я просто лёг в капсулу на учёбу, пока медики были заняты погрузкой на лётной палубе.
— Понятно.
— Пиратские капитаны где?
— В трюме. Хотя, смотря кто.
— Что это значит?
— Это и значит. Двое отказались сдаться и погибли. Они сейчас в трюме, а третьего я отпустил.
— Что значит отпустил?
— Это и значит. Высадил на планету и отпустил. С ним там местные сами разберутся. Мне, кстати, повышение рейтинга полагается.
— Это за что тебе рейтинг повышать? За то, что капитана пиратов отпустил?
— Нет конечно, я больше тысячи рабов освободил и вернул на их родную планету, а пиратов я им подарил.
— Что ты сделал?
— Опять проблемы со слухом? Говорю, подарил я их местным племенам.
— Мне просто интересно стало, зачем ты так поступил?
— Облегчил работу себе и СБ. Зачем мне на станции больше тысячи диких? После станции они вниз на планету отправятся, и большинство там погибнет, а так я поступил гуманно.
Решил сразу две проблемы.
— Это давно ли ты стал гуманистом?
— Вообще, мне это не свойственно, но иногда во мне просыпается такое чувство.
— Врёшь ты всё. Точно что-то припрятал.
— Вот посмотри в мои честные глаза и скажи, как ты мог так подумать?
— Значит точно что-то припрятал!
— Ничего я не прятал и честно рассказал, как всё было. В этот раз я не делал никаких записей, не было таких возможностей.
— Я проверю.
— Проверяй.
— Всё равно найду, что спрятал.
— Наговариваешь ты на меня, я белый и пушистый.
— Кто угодно, только не ты. Прилетишь на станцию и составишь подробный отчёт.
— Слушаюсь.
Он отключился, а я облегчённо выдохнул. Кажется, буря прошла стороной. Не стал ему говорить, что я припрятал аварца, и пока они там занимаются пиратами, я его по-тихому продам.
— Интересные у тебя отношения с начальством.
Повернулся назад и обнаружил капитана.
— Обычные. Каждое утро что-то выспрашивают. Всё время им нужно что-то знать.
— Работа у них такая.
— Не в этом дело. Они мне не верят и считают, что я их постоянно обманываю и скрываю что-то от них.
— Похоже, у них есть на это основания.
— Да какие основания? Откуда? Вот я хоть раз кого-нибудь обманул?
— Ты ещё спрашиваешь.
— Ты про аварца?
— Да.
— Это не считается. Я про кого-то из вас.
— Нет вроде.
— Вот, а они мне не верят. Ладно, это всё лирика, летим на станцию. Чувствую, мне там влетит ещё.
