Он ушёл, а я ещё долго думал: что это за аварец такой, что за ним контрразведка прилетела? Когда она прошлый раз прилетала, то забрала бывшего начальника СБ и сразу улетела. Даже на станции не побывала. Сели на лётной палубе рейдера, забрали и улетели обратно. Интересно, что он всё-таки здесь делал? Ведь всем хорошо известно, что вокруг полно пиратов. Проверил даже запись памяти Лиса. У аварцев на пиратской станции был не он представителем. Кто он такой, было совсем не понятно. Возможно, он к ним на станцию летел. Система, где находилась пиратская станция, была у них нейтральной зоной.
В ней было запрещено нападать на кого-либо. Это правило всеми соблюдалось.
Следующие два дня я безрезультатно воевал с чипами. Победа была всегда на их стороне. Они сгорали. Элл каждый раз после этого спокойно объяснял мне мои ошибки. Уже шёл на рейдер, когда пришёл вызов от Леры. Голос у неё был взволнованным:
— Алекс, у нас проблемы.
— Что случилось?
— Они забирают яхту.
— Ты её уже отремонтировала?
— Да, почти закончили.
— Не понял тогда в чём проблема? Если есть покупатель, то продавай.
— Ты не понял, её забирает СБ.
— Что значит забирает? Мы ведь её выкупили?
— Вот я им это же объясняю, а они ничего слышать не хотят.
— Сейчас приду, разберёмся.
— Жду.
На лётной палубе действительно оказалось двое контрразведчиков. Старшим у них был явно тот, который устанавливал мне нейросеть.
— Что здесь у вас происходит? — спросил его.
— Мы забираем эту яхту.
— Это ещё почему?
— По моему приказу.
— Мне об этом ничего не известно, и эта яхта теперь частная, а не имущество флота.
Вы не можете её забрать.
— Можем и забираем.
— Боюсь, ты меня не слышишь. Вы не можете её забрать и не заберёте.
— Слушай, тебя это не касается, так что иди и займись своими делами.
— Меня это как раз касается, и я сказал яхта останется здесь!
— Ты мне не можешь приказывать, и я её забираю.
— Ты точно меня не слышишь. Так, быстро отошли от яхты.
Пришлось выдернуть бластер из кобуры и направить на них. Моя охрана тоже не дремала и также вязала их на прицел.
Вот только что дальше произошло, я так не понял.
Он вроде стоял на месте, а потом оказался уже рядом. Сильная боль в районе шеи была последней, что я запомнил.
Открыл глаза — лежу на койке. Где это я? Поднял голову и осмотрелся. Ну надо же. Как мне здесь всё знакомо. Камера-одиночка в СБ, где я уже провел три месяца. Интересно, как я здесь очутился? Последнее, что помню, как я пригрозил бластером представителю контрразведки.
