Дмитрий скрылся вместе с барышней. Я попросила администратора закрыть счет и прихватила длинную, белоснежную ленточку, в которой была прописана весьма внушительная сумма, в которую вылился обед и все капризы гостьи. По дороге в кабинет, который за последние два дня стал моим рабочим местом, я набрала номер Саши. И через несколько минут я уже знала точную сумму нашего долга перед банком Мякишева.
Следующий мой звонок был адресован отцу. Ведь он говорил, что деньгами, вырученными за продажу кулинарии, мы с Лукой можем распоряжаться сами.
Я посчитала: сейчас наступил именно тот самый момент, когда деньги можно использовать.
Но суммы все равно не хватало, чтобы покрыть весь долг с набежавшими процентами. А посему следующий звонок я сделала Морину. Андрей не требовал долгих пояснений. Просто попросил реквизиты счета, куда следует закинуть нужную сумму.
И вот, спустя пятнадцать минут, я уже отдавала распоряжение Саше, бросать все дела и мчаться в банк, чтобы от лица компании Демона погасить кредит. Досрочно.
В кабинет я вошла с милой улыбкой, которая больше походила на оскал.
Дамочка уже чинно восседала задницей на моем (!) столе, скрестив ноги. Блузка держалась на одной пуговичке, а грудь выпирала, грозя покинуть тело хозяйки. Кажется, банкир Коленька Мякишев вложил приличную сумму денег в бюст своей жены.
— Чем могу помочь? — спокойно произнесла я, обходя дамочку и поворачивая кресло, чтобы сесть в него.
— А ты кто? — не очень вежливо спросила мадам Мякишева.
— Я? Шеф заведения, — представилась я.
— А вы сидите на моем столе. Нет, я не спорю, иногда бумаги можно использовать в компании с задницей. Но знаете, конкретно эти бумаги не предназначены для подобных целей.
Дамочка хлопнула ресницами. Но со стола сползла.
— Чем могу помочь? — вежливо поинтересовалась я, вынимая влажные салфетки из верхнего ящика стола и начиная методично стирать «грязь» с папки, на которой побывала попа дамочки.
Закончив с незапланированной уборкой, я двумя пальцами аккуратно и демонстративно выбросила салфетку в урну.
— У меня разговор к Луке Ильичу! — заявила барышня, а я лишь прищурилась.
— Какого характера? — спокойно уточнила я. Тела моего Демона ей захотелось? Ну-ну!
— Личного! — выпалила барышня.
— Если «личного», то вы вполне можете поделиться им со мной, — говорила я, усаживаясь удобнее в кресло, которое все еще хранило аромат одеколона Луки, так мне казалось.
