Пусть парни регулярно дежурят в переулке между зданиями «Трех тузов» и «Изюминки», а риск есть всегда.
Еще пару лет назад, когда я выкупил небольшое здание рядом с кулинарией Малышко, я планировал вести спокойный бизнес. Тихо и мирно. Но дела шли не очень бодро. И я решил рискнуть всем. Нашел нужных людей. Оборудовал цокольный этаж. Привлек инвесторов. И сейчас казино в «Трех тузах» приносит приличную прибыль. Вот только стоила ли игра свеч? Ведь за бабло и успех пришлось платить.
Выбросил в урну очередную сигарету.
А я же завязал с курением лет сто назад. Так, баловался под выпивку, но очень редко. Но сегодня, кажется, полпачки уже «стрельнул» у парней из охраны.
— Лука, да мы же договаривались! — услышал я голос Валика.
— Ты достал уже, Шилов! — пробормотал я и оживился, когда понял, что свет на кухне Музы погас, а в комнате так и не загорелся. Значит, Юмелия Никоновна собралась домой. — Нет бабла, не играй.
— Да есть у меня бабки! Просто счет заморожен. Вот на неделе все откроют и я принесу! — уговаривал Валик.
А я отмахнулся от него, как от назойливого насекомого.
Увидел, как по винтовой лестнице спускается Муза, а следом и ее матушка.
—О, а это не твоя девчонка? — поинтересовался Валик.
А я понял: только идиот мог подумать, что Шилов не сунет свой любопытный, пусть и тупой нос в мои дела. К тому же, я просчитался. Думал, парни успеют «упаковать» всех недовольных. Ну, или Муза воспользуется внутренней лестницей, чтобы проводить припозднившуюся гостью, а не винтовой, которая превосходно просматривалась с улицы.
"
"— Слушай, это же дочка старика Малышко, — Валик совершенно не осознавал, что своим любопытством губит свою шкуру.
— Заткнулся и свалил! — рявкнул я. И ребята увезли Шилова и его приятеля, возомнившего себя крутым.
Вот только противное чувство заскребло по затылку. Шилов пусть и не мог навредить Музе, но был способен подгадить. Просто из вредности, или в попытке аннулировать карточные долги.
Тем временем Муза обняла мать, что было весьма неожиданно.
Ведь я прекрасно знал об их натянутых и неровных отношениях.
Юмелия Никоновна села в подъехавшее такси. А Муза поднялась по лестнице и, не глядя в мою сторону, скрылась в своей квартире.
Я рванул к машине такси, которая словно нарочно не торопилась уезжать. Матушка Музы, выражаясь языком военных, пообещала мне стратегически важные сведения.
— Угостишь рюмочкой чая? — подмигнула женщина, когда я наклонился к опущенному стеклу пассажирской двери.
