Я, словно в замедленной съемке, со стороны, смотрел, как стекло вдребезги разлетается, столкнувшись со стеной.
Мой мир погрузился в яркие вспышки. Пульс грохотал в ушах, сливаясь с треском ломающейся мебели и бьющейся посуды.
Осколки впивались в кулаки, но было плевать. Хотелось орать от собственного бессилия. Но все, что я мог сделать, чтобы хоть чуть-чуть заглушить боль, это превратить помещение в руины.
Точно так же, как и нашу с Музой квартиру. Я голыми руками разрушил все комнаты без исключения.
А когда пришел в себя, понял, что только в этом доме могу дышать спокойно. Ведь эту квартиру я строил именно для Музы. И сюда я хотел привести любимую. Квартиру пришлось восстанавливать заново. И с каждым отремонтированным квадратом моя надежда на счастье крепла.
А сегодня – все разрушилось, как карточный домик.
Съехав по стене на пол, вытянул ноги. Все еще было трудно дышать. Но ярость утихла, оставив вместо себя опустошение и усталость.
Прикрыв веки, я гнал от себя лицо Музы, возникшее в моем больном воображении, ее глаза, полные слез со слипшимися ресницами.
И не заметил, как дверь тихо открылась. Хруст стекла под ногами незваного гостя сообщил мне, что визитер стоит рядом со мной.
— Вали на хрен! — пробормотал я, лениво приоткрыв глаза.
Согнув ногу в колене, смотрел на свои ладони. Мелкие порезы сочились кровью, но было плевать. Даже если сдохну сейчас от потери крови, плевать.
Андрюха сел рядом, упираясь спиной в стену. Услышал, как щелкнула зажигалка, а секундой позже Морин, кашлянув, выдохнул дым.
— Мне понадобился месяц, чтобы на ее лицо вернулась улыбка. Два месяца – чтобы она перестала рыдать по ночам. Три – чтобы смогла спокойно говорить о прошлом. Четыре – чтобы, услышав твое имя, она не билась в истерике. Пять – чтобы убедить ее, что она умница, красавица и вообще самая замечательная на свете. Шесть – чтобы она вернулась сюда и могла спокойно послать тебя в задницу, — тихо говорил Морин, смахнув пепел с сигареты на пол и передавая ее мне.
Как когда-то в юности, когда мы еще были мелкими пацанами, пробовавшими курить за гаражами. — Сам понимаешь, старался не для тебя. Она никогда не впустит в свою жизнь мужика, окончательно не забыв тебя. Муза не воспринимает меня, как мужчину. Я для нее просто друг. Но это не на долго. Пройдет еще месяц, и ты останешься в прошлом. Я не займу твое место. У меня будет свое. И в отличие от тебя, я не просру его в постели проститутки.
