Бедных птичек стало жалко. Не позволили им закончить трапезу. Печально…
Скрестив руки, наблюдала за развернувшейся сценой и улыбалась.
Пашка принес чашку кофе и поставил ее передо мной на столик.
— Допрыгаешься ты, шеф! — предостерег меня парень.
Я лишь вздернула брови кверху. Я? Да быть такого не может!
— Он сам виноват! — подвела я итог и выпила свой законный утренний кофе.
***
Глава 2
Далее день шел своим чередом.
Я окопалась в кабинете, который больше напоминал кладовку. Вернее, он и являлся таковой еще полгода назад. А потом, когда отец не смог управлять «Изюминкой» и доверил все дела мне, я официально поселилась именно в этих стенах. Стены требовали небольшого ремонта, покраски, а также новой мебели. На новую мне было жаль финансов, и я привезла из дома свой рабочий стол и диван времен моей юности.
Словом, теперь я официально прописалась в пекарне. Пусть у меня и был один законный выходной, рабочее место я покидала довольно редко.
Разумеется, все клиенты отца остались с нами. И каждое утро мы поставляли им свежий, ароматный и высококачественный продукт: кейки, кексы, пироги, эклеры и многое другое. Все были довольны, бизнес тихонько развивался. И пока ребята суетились на кухне и в зале, обслуживая клиентов, я могла спокойно разобраться с бумажной работой.
Признаться, я ее ненавидела. Мне больше нравилось печь булочки, пироги, торты. Но кто-то ведь должен вести бухгалтерию и думать, на чем же еще мы могли бы сэкономить, но так, чтобы не в ущерб качеству выпускаемой продукции.
Когда рутинные, но важные дела закончились, я с радостью перекочевала на кухню. Святая святых всей пекарни. Вот здесь моя душа пела! И я принялась за украшение торта, который нужно выдать клиенту через час.
Признаться, я колдовала над ним почти всю ночь напролет. Это был шедевр! И даже моя вредная натура тихонько молчала, наслаждаясь такой красотой.
Но вдруг дверь, ведущая со стороны черного входа, стремительно распахнулась, и на пороге появился Витя, наш курьер.
Виктор на затылок сдвинул кепку с нашим логотипом и стер капельки пота со лба.
— Муза Эдуардовна! — возмущенно начал молодой человек.
