Медведев нещадно прикалывался над моей зависимостью. А Муза относилась к этому снисходительно. Даже когда меня штырило в лифте, в кабинете, на лестничной площадке, на подземной парковке. Эдик ржал, называл это токсикозом, когда беременна Муза, а в состоянии постоянного возбуждения хожу именно я. Что я могу поделать, если у меня «встает» даже на ее голос?"
"— Извинись перед Игорем! — выдвинула свои условия моя Муза, развернулась ко мне спиной и, покачивая бедрами, двинулась в сторону нашего кабинета.
«Джокер» был нашим с женой совместным проектом.
Оказалось, что я вполне спокойно жил и без адреналина, который регулярно хапал на правах хозяина казино. Мы открыли новый ресторан, вывели бизнес на элитный уровень и строили планы на будущее. Медведев больше не помогал мне. А действовал сам. Саша уже родила пацана и, находясь в декрете, помогала мужу.
А мы с Музой часто навещали «Три туза», но ни разу не пожалели о том, что больше не владеем этим зданием. Как и «Изюминкой». Ее тоже пришлось передать Эдику.
Так решила Муза, аргументируя тем, что если «Три туза» больше не мой, то и «Изюминка» ей не нужна.
«Джокер» стал нашим с Музой детищем. Ежедневно мы собирали полные залы народа, желающего отведать десерты от Музы Демоненко. А Кузьмич, отказавшись оставаться с Эдиком, радовал посетителей аппетитными блюдами.
Одним словом, жизнь кипела, и бизнес процветал.
Бросив внимательный взгляд на администратора, официантов и бармена, скрылся вслед за женой. Что поделать, не мог я оставаться спокойным, видя изящную походку любимой.
— Хорошо, любовь моя, я ему позвоню, — сдался я, перетупив порог кабинета.
Муза стояла, опираясь бедром о стол и скрестив руки на груди. В глазах упрямый блеск и вызов.
— Звони! — потребовала она, протягивая руку с зажатым в ней телефоном.
— Откуда у тебя номер его телефона?! — возмутился я, вспыхивая моментально.
— Откуда надо! — рявкнула Муза. — Ты человека избил на пороге нашего ресторана среди бела дня! Лучше не зли меня, Демон!
— Ладно, ладно! — насупился я и взял телефон Музы в руку.
Игореша долго не отвечал на вызов. Я с плохо скрываемым злорадством представил, как мужик утирает сопли, кровь с лица и прикладывает нашатырь к носу. Муза, словно прочла мои мысли, погрозила кулаком. Я перехватил ее пальчики и легко поцеловал. Пусть она и была зла и недовольна моим совсем не идеальным поведением, но руки не отняла.
— Да! — раздался нетерпеливый ответ Литвинова.
