И теперь все зависело только от меня: мы будем вместе, или я улечу в путешествие своей мечты.
Я могла бы показать свой характер, прочесть длинную нотацию о смысле жизни и о важности доверия между двумя любящими людьми. Но я аккуратно сползла со стула, стараясь не смотреть на напряженные плечи Демоненко.
Он по-прежнему оставался для меня самым красивым мужчиной на Земле. Но… Было слишком много «но», которые мешали нам. И я не увидела иного пути, кроме, как осторожно взять конверт с лакированной столешницы.
Услышала, как Лука выдохнул.
Поняла, что он и не дышал все эти три секунды, пока я в метре от него принимала непростое для нас решение.
— Где бы ты ни находилась, я всегда буду ждать тебя, — прошептал он, не двигаясь с места.
Мне было безумно тяжело сделать несколько шагов до входной двери. Мои пальцы сжимали конверт, который обжигал кожу. Глаза практически ничего не видели из-за пелены слез, затянувшей взор. И если бы парни вовремя не открыли двери, я бы впечаталась лбом в бронированную сталь.
Я не бежала.
Просто шла по ступеням, всё дальше уводившим меня от моего Демона в новую жизнь. Оказавшись на улице, я уже не плакала. Но в свою квартиру так и не вернулась.
***
Глава 41
— Парни отвезли ее с родителями в аэропорт, Лука, — голос Медведя звучал приглушенно.
Я смотрел в окно. Стоял на кухне нашей с Музой квартиры. Эти стены навсегда останутся «нашими». Я так чувствовал.
Дела в казино я передал Медведю и Коршунову.
Мне не нужна была доля в нелегальном бизнесе. Я направил все силы на строительство новых объектов. И ежедневно загонял себя физическими упражнениями, а ночами – закапывался в бумаги.
Муза выбрала не меня. Это печально.
Бред! Это выворачивало нутро, вырывало все жилы со всеми нервными окончаниями. А в душе царила непроглядная тьма.
— Мне очень жаль, — друг хлопнул рукой по плечу, а я криво усмехнулся.
— Вали уже, хватит опекать меня, — мотнул головой я.
Медведь помолчал, потоптался рядом и вышел, оставляя меня наедине со своим одиночеством.
Взглянул на кольцо. Сам не понимал, насколько мне не хватало этого символа любви, верности и привязанности к любимому и родному человеку. В который раз назвал себя дураком и идиотом. Что мешало мне сделать это раньше? Полгода назад? Год? Два? Ничего, кроме моей тупости. А ведь мы могли бы уже стать родителями, завести малыша, а, возможно, и не одного. И Муза никуда не делась бы от меня.
