К тому же Медведев часто покупал у нас в пекарне свежую сдобу, лимонный пирог и эклеры с ванильным кремом. И всегда просил повязать коробку красивым бантом. Мне казалось, что Эдик моими десертами балует даму своего сердца. Именно поэтому я подбирала исключительно нежно розовую ленту для упаковки.
Садясь в пассажирское кресло в машину к Медведеву, хотела поинтересоваться делами Эдуарда, но решила, что лучше будет – промолчать. И ограничилась сухим приветствием.
— Демон, ты ее что, похитил? Она молчаливая какая-то, — заметил Эдик, заводя двигатель, когда Лука сел в кресло рядом со мной.
Признаться, «удивление» - было самым блеклым описанием моих чувств. Лука? Да на пассажирское, еще и заднее сиденье?! Весьма неожиданно! Если не сказать, странно!
— Дама желает танцевать в «Искре», — невозмутимо произнес Демоненко.
Эдик, видимо, чтобы убедиться, что в машине сижу именно я, обернулся, взглянул на меня, перевел взгляд на бутылку вина в моих руках, хмыкнул.
— Танцевать? В «Искре»? Хотел бы и я взглянуть на это, — подмигнул Медведев.
— Тормози, Эдя! — скомандовал Демоненко.
— Молчу, молчу! — мужчина поднял руки вверх, словно принимал поражение. — Я к вашим услугам, леди и джентльмен. «Искра», значит, «Искра».
Я согласно закивала. И тут же сделала несколько глотков непосредственно из горлышка бутылки. Мысленно утешала себя тем, что вино, гадство такое, очень дорогое. Пусть Демону и привозили его по оптовой цене. А, тем не менее, стоило оно прилично. И посему, оставлять недопитую бутылку было, по меньшей мере, кощунством.
Игристая жидкость стремительно порабощала мой мозг вместе с желудком. А я вспомнила, что не успела поужинать. В ресторане мы с Игорем заказали холодные закуски, но так и не добрались до основного блюда. Словом, есть хотелось жутко.
О чем и сообщил мой живот, громко заурчав. Благо, в машине играла громкая музыка. Но я интуитивно сжала рукой живот, пытаясь усмирить разбушевавшегося зверя, живущего в моем желудке.
— Есть хочешь? — догадался Лука, повернув голову в мою сторону.
— Чего это вдруг! — ощетинилась я. — Ничего я не хочу!
Лука попытался отобрать из моих рук бутылку. Но я сопротивлялась, шепотом поведав ему все, что я думала о нем в это мгновение.
— Бургер будешь? — нахмурился Лука, когда понял, что вино я отдам только вместе с рукой.
— Там сплошной холестерин! Это же верная смерть! — покачала я головой, глотнула вина и добавила: — Буду!
Кажется, Медведев заржал. Демоненко хмыкнул. А мне уже было плевать.
