Нужно было лицо удивленное сделать и глаза вылупить. Типа вы кто такие? Что это за квартира и чего вам нужно? Никакого Диму не знаю и так дальше… Но у меня получше идея в голове зарождается. Бешеная, нереальная, опасная… Но жить хочется, очень хочется и выход у меня только один…
— Все немного не так, но суть вы уловили правильно, — пытаюсь выровнять голос, но он все равно на хрипы срывается и дрожит.
— Торпеда, эта мразь в край обнаглела, ты что сказки ее слушать будешь? — а этот все не угоманивается так и хочется в него чем-то заехать.
Хамло неотесанное.
— Пасть завалил, ну Шахерезада, не разочаруй меня. У тебя один шанс только, если твоя история мне не понравится, в твоей голове будет сверкать дырка от моего ствола, — и при этом оружие из-за пояса достает и перед носом моим вертит.
Язык к небу присыхает, ошиблась я, считая его адекватным. Первый то хоть убить не обещал, а этот сразу, без разбора все условия озвучил.
— Подождите, я не понимаю вообще, что происходит, по какому праву вы мне угрожаете? О каких деньгах вообще речь идет? Я у вас ничего не брала! Я вообще в долг ни у кого ничего не беру…я…
Тут же взвизгиваю от пинка в спину, первый ублюдок так и хочет меня ударить или за волосы оттягать.
Пихает меня в спину так, что я падаю на шубы, больно приземляюсь коленками на драгоценности, которые сверху лежат и вскрикнув тут же на бок заваливаюсь.
— Раскрывай свой рот поганый и начинай говорить, дерьмо в уши лить другим будешь.
Твой хахаль у нас, кровью сплевывает и дни его сочтены. Чем дольше мы бабло искать будем, тем хуже его состояние будет становиться. Хочешь ему жизнь спасти? Чтобы падла эта дышать сама могла, без аппарата? — ушам своим не верю, головой махаю в знак согласия как китайский болванчик. — Тогда говори, где бабки заныкали. Он сказал, что у тебя все, что тебе отдал. Ты там свое дело открывать хотела, и он дал тебе на первое время, на развитие бизнеса.
Мои глаза в размерах увеличиваются, не понимаю, что за бред он несет.
Какое дело? Какие бабки? Дима мне ничего не давал. Господи, ужас какой.
— Но у меня нет их, никакие деньги он мне не давал, — вижу как лицо Торпеды меняется. Его глаза становятся черными и страшными, и его рука с оружием поднимается и я вижу, как дуло пистолета в мою голову смотрит. Начинаю дрожать, пальцами сжимаю ковер до боли, неужели все так и закончится? Они ведь даже слушать меня не хотят.
