Удивление промелькнуло в глазах человека, и он торопливо положил оружие к стене, как бы боясь притронуться к нему.
— Я обещаю вам, что никто не притронется к нему.
Арагорн стоял в нерешительности:
— Я не хочу откладывать меч или доверять Андурил другому человеку.
— Такова воля Теодена, — не отступал Гама.
— Я не уверен, что воля Теодена, сына Тенгела, пусть даже он Повелитель Марки, должна возобладать над волей Арагорна, сына Араторна, потомка Элендила.
— Это дом Теодена, а не Арагорна, даже если он король Гондора, — возразил Гама, быстро ступая к двери и преграждая путь.
Меч в его руке теперь был обращен острием к путникам.
— Пустой разговор, — махнул рукой Гэндальф. — Требование Теодена беспочвенно, но бесполезно отказываться. У короля есть право требовать повиновения, разумен его приказ или неразумен.
— Верно, — согласился Арагорн, — и я выполнил бы приказ хозяина дома, будь это даже лесная хижина, если бы речь шла о другом мече, а не об Андуриле.
— Каким бы ни было его название, — настаивал Гама, — вы положите его, если не хотите в одиночку сражаться с воинами Эдораса.
— Не в одиночку! — вспылил Гимли, трогая пальцем лезвие своего топора и мрачно глядя на стражника, как будто это было молодое дерево, которое Гимли задумал срубить топором. — Не в одиночку!
— Тише, тише! — сказал Гэндальф. — Мы же друзья. Или должны быть друзьями: если мы поссоримся, единственной наградой нам будет смех Мордора. У меня срочное дело. Вот, по крайней мере, мой меч, добрый Гама.
Береги его. Он называется Глемдринг, и он сделан эльфами давным-давно. Позвольте же мне пройти. Идемте, Арагорн.
Арагорн медленно отстегнул меч и сам приложил его к стене:
— Здесь я оставлю его, но советую вам не трогать его и никому этого не позволять. В этих эльфийских ножнах лежит меч, который был сломан и теперь сплавлен вновь. Тельчар первым изготовил его в древние времена. Смерть ждет любого человека, кроме потомка Эарендила, обнажившего этот меч.
Стражник отступил назад на шаг и с изумлением посмотрел на Арагорна:
— Кажется, вы прилетели на крыльях песен из забытых дней.
Все будет, как вы говорите, господин.
— Ну, — сдался Гимли, — в компании Андурила мой топор может остаться здесь без стыда. — И он положил топор на пол. — А теперь ведите нас говорить с вашим хозяином.
Стражник стоял в нерешительности.
— Ваш посох, — обратился он к Гэндальфу. — Простите меня, но его тоже нужно оставить у двери.
— Глупость! — сказал Гэндальф.
