Земля была зеленая; по влажным лугам и по травянистым берегам ручья росло множество ив. Через ручей вел брод, подступы к которому были утоптаны лошадьми. Путники миновали его и оказались на ведущей вверх широкой дороге с колеей.
У подножия холма, окруженного стеной, они оказались в тени множества высоких зеленых курганов. На западных склонах их трава была белой, как будто покрытой снегом; среди травы светилось бесчисленное количество маленьких цветов.
— Смотрите! — воскликнул Гэндальф. — Как прекрасны и ярки эти глаза травы! Вечными называют их, потому что они цветут круглый год и растут в местах, где лежат мертвые люди.
Смотрите: мы пришли к Великим могилам, где лежат предки Теодена.
— Семь могил слева и девять справа, — заметил Арагорн. — Много поколений сменилось с тех пор, как был построен золотой чертог.
— Пятьсот раз с тех пор опадали красные листья в Чернолесье, где мы живем, — уточнил Леголас, — хотя для нас это малый промежуток времени."
"— Но для всадников Марки это было очень давно, — сказал Арагорн, — для них рассказы о строительстве этого дворца — легенда, теряющаяся в тумане времен.
Теперь они называют эту землю своим домом, своей собственностью, и язык их изменился и отличается от языка их северных родственников.
Он тихим голосом запел песню на языке, незнакомом эльфам и гномам; но они слушали, потому что их околдовала суровая мелодия.
— Вероятно, это язык рохирримов, — предположил Леголас, — он похож на эту землю; он богат и обширен, но в то же время жесток и строг, как горы.
Но я не понимаю слов, чувствую только печаль, свойственную смертным людям.
— Вот как это звучит на общем языке, — сказал Арагорн, насколько я могу перевести:
Где ныне конь и всадник?Где рог, что трубил когда-то?Где шлем и кольчуга?Где волосы, летящие по ветру?Где огонь, что пылал?Где звонкие струны арфы?Где весна и плоды,Где тучная нива?Они прошли, как дождь над горой,Как ветер, летящий в лугах.Дни закатились на западе,Пали в тень за холмами.Кто может собрать дымДавно сгоревшего Леса?Кому дано увидеть, что с МоряВозвращаются ушедшие годы?Так говорил давным-давно забытый поэт в Рохане, вспоминая, как высок и прекрасен был Эорл Юный, ехавший с Севера.
Его конь Фолароф, отец лошадей, был крылатый. Так поют люди по вечерам.
С этими словами путники миновали молчаливые могилы. Поднимаясь по извилистой дороге на зеленый склон холма, они подъехали наконец к широкой обветренной стене и воротам Эдораса.
Здесь сидело много воинов в ярких кольчугах.
