Энты продолжали идти большими шагами… Они опустились в длинную складку местности и двинулись на юг, постепенно начался подъем на высокий западный хребет. Леса остались позади, встречались лишь отдельные группы берез, потом начались голые скалы с одиночными искривленными соснами. Солнце зашло за темный холм впереди. Стало темнеть.
Пиппин оглянулся. Энтов стало больше? Или случилось что-то другое?.. Там, где были голые склоны, по которым они только что проходили, теперь выросли деревья. Но они двигались! Могло ли быть, что проснулся весь Лес Фангорна и теперь движется на войну? Пиппин протер глаза, отгоняя сон, но большие серые тени продолжали двигаться вперед.
Слышался звук, похожий на шум множества ветвей. Энты теперь приближались к вершине хребта, пение прекратилось. Опускалась ночь, и стало тихо: ничего не было слышно, кроме слабого дрожания земли под ногами энтов и шепота множества листьев. Наконец они остановились на вершине и посмотрели в темную яму — глубокое ущелье в горах, Нан-Гурунир, долину Сарумана.
— Ночь лежит над Изенгардом, — сказал Древобрад.
Глава 5
Белый всадник
— Я промерз до костей, — сказал Гимли, хлопая в ладоши и топая ногами.
Наконец-то наступил день. На рассвете товарищи позавтракали, чем могли; теперь, в нарастающем свете дня, они готовы были осматривать почву в поисках следов хоббитов.
— И не забудьте старика! — сказал Гимли. — Я был бы счастлив, если бы увидел отпечаток его ног.
— Почему это? — спросил Леголас.
— Потому что старик, чьи ноги оставляют следы, может оказаться всего лишь тем, чем кажется, — ответил на это гном.
— Может быть, — сказал эльф, — но даже тяжелые башмаки могли и не оставить здесь следов — трава высока и упруга.
— Это не собьет с толку Следопыта, — заметил Гимли. — Для Арагорна достаточно согнутого стебелька травы. Но я не думаю, чтобы он отыскал след. Мы видели ночью злой призрак Сарумана. Я уверен в этом даже при свете дня. Его глаза следят за нами из Фангорна даже сейчас, может быть.
— Очень возможно, — сказал Арагорн, — но я не уверен.
Я думаю о лошадях. Вы сказали ночью, Гимли, что они испугались. Но я так не думаю. Вы слышали их, Леголас? Были ли они похожи на испуганных животных?
— Нет, — ответил Леголас. — Я ясно слышал их. Я не уверен из-за темноты и вашего смятения, но мне показалось, что они вели себя как будто в порыве внезапной радости. Они вели себя как лошади, встретившие давно утраченного друга.
— Так я и думал, — сказал Арагорн.
