Вы-то мне оба не нравитесь, но не будем торопиться! — Большая узловатая рука легла на плечи хоббитов и мягко, но настойчиво повернула обоих; потом их подхватили две большие руки."
"Они увидели перед собой необыкновенное лицо. Оно принадлежало большому, как тролль, существу, не менее четырнадцати футов ростом, очень сильному, с продолговатой головой и совсем без шеи. То ли существо было одето во что-то похожее на серо-зеленую кору, то ли это на самом деле была кора — судить было трудно. Во всяком случае, руки были покрыты не корой, а коричневой гладкой кожей.
На каждой из больших ног было по семь пальцев. Нижнюю часть длинного лица прикрывала широкая седая борода, кустистая и густая вверху, а ближе к концу тонкая и похожая на мох. Но в первый момент хоббиты ничего этого не заметили, они видели только глаза. Эти глубокие глаза теперь осматривали их, медленно и торжественно, но в то же время очень проницательно. Глаза были коричневые, но в глубине их мерцал зеленоватый огонек. Впоследствии Пиппин не раз старался передать свое первое впечатление от них следующими словами: «Чувствуешь, что за ними стоит что-то очень древнее, многие века памяти и долгого, медленного, упорного размышления.
Но внешне они принадлежат настоящему, как солнце сверкающему на листьях обширной кроны или на поверхности очень глубокого озера. Не знаю, но мне показалось, будто что-то, росшее в земле, спавшее между корнями и листьями, между глубокой землей и небом, неожиданно проснулось и рассматривает вас со спокойной уверенностью, которая дается бесконечными годами».
— Хрум, хум, — бормотал голос, глубокий голос, похожий на звук большого деревянного инструмента. — Очень странно! Не нужно торопиться — это мой девиз. Но я услышал ваши голоса раньше, чем увидел вас, и они мне понравились — приятные тоненькие голоса, они напомнили мне что-то такое, что я не смог вспомнить. Если бы я увидел вас раньше, чем услышал, я растоптал бы вас, приняв за маленьких орков, и лишь потом обнаружил бы свою ошибку. Очень странно! Корень и ветка, очень это странно!
Пиппин, по-прежнему изумленный, не чувствовал испуга.
Под взглядом этих глаз он испытывал лишь любопытство, но совсем не страх.
— Кто вы? — спросил он. — И откуда?
Странное выражение промелькнуло в старых глазах, что-то вроде предостережения; глубокие источники закрылись.
— Хрум, — ответил голос, — я энт, так, по крайней мере, вы меня так называете. Да, энт, вот какое слово. Одни называют меня Фангорном, другие — Древобрадом.
