— Кажется, это не причинило вам вреда, — заметил Арагорн. — Наоборот, вы выглядите очень хорошо.
— Действительно, — подтвердил Гимли, глядя на них через край чашки. — Волосы ваши гуще и кудрявей, чем когда мы с вами расстались; и я бы поклялся, что вы немного выросли, если это возможно для хоббитов вашего возраста. Этот Древобрад не морил вас голодом.
— Конечно нет, — уверил Мерри. — Но эти энты только пьют, а этого недостаточно для удовлетворения. Напиток у Древобрада питательный, но хочется чего-то более солидного.
И даже лембас со временем надоедает.
— Вы пили напиток энтов? — спросил Леголас. — Тогда я думаю, что глаза Гимли не обманывают его. Странные песни слышал я о напитках Фангорна.
— Много странных рассказов ходит об этой земле, — сказал Арагорн. — Я никогда не посещал ее. Расскажите мне о ней и об энтах.
— Энты, — начал Пиппин, — энты… Энты все не похожи друг на друга. Но глаза их… Глаза у них очень странные. — Он попытался подобрать слова, потом замолчал. — Ну, — продолжал он, — вы видели некоторых на расстоянии, а они видели вас и сообщили, что вы приближаетесь… И увидите многих других, прежде чем уйдете отсюда.
Сами составите о них представление.
— Погодите, — сказал Гимли. — Мы начали рассказ с середины. Я хочу слушать его в должном порядке, начиная с того дня, когда распалось наше Братство.
— Все услышите, если позволит время, — ответил Мерри. — Но вначале, если вы кончили есть, набейте трубки и зажгите их. Тогда вы хоть ненадолго представите себе, что вы благополучно вернулись в Удел или в Ривенделл.
Он достал маленький мешочек с табаком.
— Тут у нас есть много его, вы можете взять его с собой сколько угодно, когда будем уходить. Мы с Пиппином сегодня утром вели спасательные работы. Тут плавало множество вещей. Пиппин нашел два бочонка, вымытые из какой-то кладовой или склада, я думаю. Когда мы их открыли, то обнаружили это — отличное трубочное зелье, совершенно не подмоченное.
Гимли взял немного табака, растер в пальцах и понюхал.
— Пахнет хорошо, — сказал он.
— Оно и в самом деле хорошее! — добавил Мерри. — Дорогой Гимли, это овражный лист! На бочонке совершенно ясно видна торговая марка Хорнблауэров. Как оно попало сюда, я себе не представляю. Вероятно, для личных надобностей Сарумана. Я никогда не знал, что его доставляют так далеко. Но сейчас оно попало в хорошие руки.
— Если бы у меня была трубка… — сказал Гимли. — Но я потерял свою в Мории или где-то раньше.
