Спустил на землю переноску и отстегнул Друга. Кто сказал, что в церковь с животными нельзя? Ну только не в религии Единого, там об этом ничего не было сказано.
— Только не лижи всех подряд, — пошутил я. — А то обрадуешься.
Собакин обрел надменный вид, больше подходящий английскому бульдогу, похожему на хозяина-лорда.
— Ну что, — я перевел дух. — Пошли?
Все-таки адреналин выделяется. Особенно в предвкушении такого события.
Я зашел в церковь и остановился в тени дверей.
Очевидно, шла воскресная месса, а в небольшой церкви было яблоку негде упасть. Причем цвет кожи паствы был разным — от белого до бронзового местных аборигенов. Сидело на скамьях даже несколько краснокожих орков, принявших веру в Единого. Ну и проповедник с кафедры вещал про слово Его. До боли знакомый проповедник… Ладно, опустим вступление — пора к делу.
Я сделал шаг из полутьмы прихожей.
— Ибо сказано в писании…
— Святой отец, можно присоединиться к вашей мессе? И примкнуть к вашей пастве?
Сначала сцена была немой, потом наполнилась визгом и криками радости. Завизжал даже Друг, стрелой промчавшийся через проход, и теперь прыгающий перед Фили и Иль. Арий строго покачал головой и отложил писание на алтарь.
А вот и Осий, собственной персоной, карабкающийся через скамейки.
— Ну ты и устроил переполох, братишка, — строго сказал подошедший Осий, перед тем, как начать душить меня в объятьях.
— Как умею, — я еле освободился от медвежьих объятий братца.
Тут кое-кто еще спешит меня обнять. И даже поцеловать. И, я чувствую, Арию пора закатывать мессу по неожиданному возвращению блудного брата, ил что там еще по этому поводу полагается?
Все, я дома.
А вот надолго ли — один Единый знает. Но на несколько зимних месяцев пора уняться, и вспомнить, что такое дом и семья. Ну а дальше — мой путь далеко не закончен. Но все потом, потом. А теперь — поставим на фразе жизни запятую. Пока.
Конец третьей книги"
