Обнимающая ее плечо моя рука ползет к шее и обхватывает хрупкий затылок.
- Трахаешься?
- Я не буду говорить с тобой на эту тему.
- Ответь.
- Это нарушение границ, Артур. - шепотом четко проговаривает каждое слово. - Я твои не нарушаю. И ты к моим, пожалуйста, тоже не приближайся.
Глава 41
Таисия
Его пальцы на моей шее становятся жесткими. Не душат, нет. Но от них идет такой холод, что я замерзаю даже под одеялом.
- Ты не спишь с ним? Так?..
Смотрит на меня из-под тяжелых век, дышит через приоткрытые губы.
Становится стыдно, но... его не было одиннадцать дней!.. За одиннадцать дней он не нашел ни одной свободной минутки, чтобы написать мне! Я тоже не писала, да! И последние четыре дня вообще думала, что все закончилось!..
Я просто пытаюсь отпустить Артура. Я же вижу, как тяготят его эти наши отношения без обязательств! Ему надоело!
- Не сплю. Я же говорила.
Дрогнувшие ресницы и расслабившаяся линия рта говорят, что верит. Он знает меня достаточно хорошо, чтобы сомневаться в этом.
К чему тогда вопросы?
- Скажи мне, когда начнешь.
Отбив удерживающую меня его руку, перекатываюсь на спину, но Артур действует молниеносно - нависает сверху и подминает под себя.
- Зачем?! - выкрикиваю в лицо.
В груди бурлит обида, в глазах предательски щиплет. Сколько можно, Рокотов?! Откуда ты берешь силы на это?
- Хочу знать. - отвечает спокойно.
- Зачем?! Ты же сам говорил про границы и личную жизнь!..
- Самоустранюсь, чтобы помочь тебе с выбором.
- Так самоустраняйся уже сейчас! - выдавливаю осипшим голосом.
- Уже пора?
Провокация! Провоцирует, провоцирует, провоцирует!.. Отталкивает меня, а уйти не дает.
Толкаю кулаком в грудь, а когда он не сдвигается ни на миллиметр, повторяю.
Артур злится, от него несет еле сдерживаемой яростью. Придавливает меня к матрасу и, растолкав коленом ноги, врезается сразу до упора. От грубого вторжения сначала темнеет в глазах, а потом они наполняются слезами.
- Презерватив! Надень!..
- Я чистый. Ты же тоже...
Толчок в глубину.
Второй, третий... Ни намека на нежность.
Серия коротких злых ударов, после которых он садится на колени у моих разведенных ног и, удерживая за бедра, снова нанизывает меня на себя.
Смотрит туда и трахает.
Я плачу от того, как мне больно и хорошо. Не могу отказаться от того, что он дает.
Взяв мою ладонь, кладет ее туда, где соединяются наши тела. Гладит ею меня и свой, двигающийся ритмично, член. Заставляет ласкать себя, трогать его лобок и мошонку.
