Водители высовывались из своих машин, кричали друг на друга, но ничего было нельзя поделать. Самые умные бросали машины и бежали в наш супермаркет, приобрести что-то нужное к столу.
Я вдруг подумала, что Макс может застрять где-нибудь в дороге, и мы не успеем встретить Новый Год вместе. От этого по спине пробежал неприятный холодок.
«Все будет хорошо! Он успеет!» – начала убеждать себя я, но на сердце стало тревожно.
Ярик вдруг остановился посреди дорожки и перестал ловить снежинки ртом."
"– Мам, а Макс, он твой друг? Или жених? – с интересом посмотрел на меня малыш.
Я смутилась. Как ответить ребенку на этот вопрос? Да и кто мы друг другу на самом деле? Двое, которые закрутили роман в канун новогодних каникул? Как долго продлится этот роман? Ведь никто не знает.
– Ну, он мой начальник и… да, он мой друг.
– Но он тебя целовал в прихожей! Я все видел! Друзья не целуются!
Я вспыхнула до кончиков ушей и осторожно поинтересовалась:
– Сынок, а если мы с ним будем встречаться, ты очень расстроишься?
– Мой папа не приедет, да?
– Боюсь, не приедет… Ты расстроился?
– Ну… – Ярик сосредоточенно ковырял носком сапожка снег.
– Макс классный! И с ним не страшно.
– А когда мы вдвоем, тебе страшно? – насторожилась я.
– Ну… иногда. В темноте. А когда у нас Макс, мне весело.
Тема разговора стала серьезной, и я осторожно взяла сына за руку.
– Пойдем в магазин? А то ничего не успеем.
– Чупа-чупс купишь?
– Куплю.
Ярик довольно улыбнулся, и мы заторопились к магазину.
– Мам, вот майонез! – воскликнул малыш.
Уверенно подошел к стеклянным дверцам большого холодильника и указал на стоящие в ряд несколько пачек майонеза.
– О, спасибо! Что бы я без тебя делала?
Я достала две пачки и уложила их в корзину.
– Мама, а ты мне «Чупа-чупс» купишь? Купи, купи!
– Куплю.
– Ура!
– Только возьму еще пачку сыра…
– Ага, я выберу «чупик» и вернусь!
– Хорошо.
Я подошла к стойке с нарезкой сыров, а мой малыш побежал к кассам и начал выбирать себе конфету среди высыпанных в коробку «Чупа-чупсов».
– Чей это ребенок без присмотра?! Он ворует конфеты! – раздался громкий крик стоящей на кассе женщины в подозрительно знакомой норковой шубе. – А, ну, отдай сюда, маленький негодник! Терпеть не могу детей! Нарожали, а воспитывать не хотят!
Цепкая рука с хищным маникюром алого цвета отняла у Ярика конфету и бросила ее обратно в корзину.
Губки моего ребенка дрогнули, и он громко заревел.
Позабыв о майонезе и сыре, я кинулась к сыну.
