Стоящие за спиной супруги трое рослых сыновей нехорошо хмурились под изумленными взорами приличного количества гостей.
– Извините нас, пожалуйста! – приложив руку к сердцу, я попытался поймать тещу за руку. Куда там! Угонишься за ней, когда она отплясывает свое «ча-ча-ча»! А юбиляр-то тот еще шельмец! Глаза тоже загорелись, и за ней, в пляс! Широкая русская душа, чтоб его…
«Ах, какая женщина, мне б такую!» – вовсю распевали музыканты со сцены заказанную специально для супруги юбиляра песню.
Сыновья юбиляра поигрывали желваками и сжимали кулаки. Я их понимал – за пышную маму было обидно! Мне бы за мою тоже было обидно! Я вон, с пятого класса обиду забыть не могу! Такая же лань в красивом танце судьбы увела у мамы отца!
Да, дело попахивало керосином. Надо было что-то предпринимать.
Сорвав с шеи шерстяной шарф, я приблизился к обмотанной мигающей гирляндой теще и попробовал взять ее в плен.
Теща все время ускользала. Вот, как?! Как подвыпившая женщина может так ловко ускользать от совершенно трезвого мужчины?!
Один из сыновей юбиляра догадался, что я собираюсь сделать, и пошел зеленоглазой бестии наперерез.
Она мигала разноцветной гирляндой и отчаянно отступала к сцене.
Наконец мы зажали ее с двух сторон и преградили путь к юбиляру, который на тот момент отплясывал не хуже танцора Диско из мультика про Смешариков.
Связав тещу шарфом, я потащил ее к выходу. Следом за мной бежала симпатичная управляющая и несла тещину шубу.
– Гирлянды отдайте, пожалуйста! – у моей машины холодно потребовала она.
– Конечно, конечно, – чувствуя себя полным идиотом, кивнул я и принялся разматывать мигающую всеми цветами радуги тещу.
Теща вдруг запела про траву у дома и про какой-то космодром.
Дернув пару раз гирлянду, я понял, что ее не размотать.
– Девушка, милая, давайте я лучше ее оплачу? Спишите на что-нибудь, а завтра новую купите? – взмолился я.
– Давайте, – обреченно вздохнула она, и я полез во внутренний карман пальто за бумажником.
– А у вас часто такое бывает? Чтобы попробовали вашу продукцию и так разморило? – протягивая ей хрустящую купюру, я все еще пытался спасти наше не сложившееся свидание.
– Нет, – она покачала головой и одарила меня таким холодным взглядом, что мороз на улице показался тропической жарой. Мое мужское начало печально поникло – стало ясно, что у нас с ней ничего не выйдет.
