Все! Больше она никогда этих крошек не видит. Понимаете, как передали информацию той, что была в скверике?
– Ни за что бы не догадалась, – призналась я, – но поскольку вы упомянули про гипноз, предполагаю, что сведения вложили в мозг старшего малыша. И «запечатали» их паролем. Клиентка «открыла» доступ, кто-то передал ей ключ."
"– Да, – согласилась Олеся. – Как его сообщают клиентке, не знаю, и, наверное, таким образом она узнает, когда, во сколько и мимо какого кафе ей надо идти, чтобы «подругу» встретить. Неизвестно мне и как улаживают вопрос с отсутствием неверной жены у нее дома.
Но все работает четко. Ребята перевозят разную информацию. Какую? Сие мне неведомо.
Психолог-гипнотизер потом мозг «чистит». Ничего дети не помнят. И никто ими не интересуется, они сироты, Серафима их где-то находит. Можете задавать вопросы. Если знаю ответ, сообщу его.
– Как вы узнали правду? – поинтересовалась я.
Глава девятнадцатая
Олеся Николаевна опустила голову.
– От Валерия Михайловича, нашего завхоза. Мулин в двух школах работал, добрый человек, животных любит.
Мы с ним иногда о кошках беседовали. Один раз иду я домой, дождь полил, а я без зонтика. Машину, как назло, на ТО отдала, побежала к автобусу, а он уехал. Я чуть не зарыдала, и тут Валерий едет, меня увидел и домой отвез. Я позвала его чаю попить.
Олеся начала вертеть ручку своей сумки.
– Ну и начались у нас отношения. Жили вместе, но на работе никто об этом не знал. В гимназии делали вид, что только по службе общаемся. Серафима никогда мужа с женой или других родственников не возьмет на работу.
Валера один раз домой пришел сам не свой и все про благотворительную школу рассказал. И добавил:
– Дети-курьеры эти потом с ума сходят.
Я его не поняла, спросила:
– Это как?
Он ответил:
– Если у тебя в голове постоянно психолог-гипнотизер шарит, то кукушка поедет. Куда школьники после девятого класса деваются?
– В колледжи уходят, – повторила я объяснение Серафимы, – им, как сиротам, дают места в общежитиях.
Олеся закрыла глаза.
– Он так смеяться начал, да невесело ему совсем было в тот момент. Потом рассказал то, что я вам передала. И объяснил, что дети взаправду сироты. Они ничего не помнят. Те, что постарше, лет в двенадцать начинают болеть. И пропадают из благотворительной школы. В документах у них указываются разные психиатрические заболевания, сообщается, что переведен для лечения в клинику. Скорей всего, последнее верно.
Мы в ту ночь спать легли, а я в шоковом состоянии была.
