Она сидела у церковной ограды, увидела, что мы с Дюдюней около руин топчемся, подошла и заныла:
– Дайте копеечку, помолюсь за ваше здравие!
Понятно, что такая не отстанет. Ада ей купюру вручила. Старуха развернулась – и бегом! Хочу и я в сто лет так быстро носиться.
– Она не в храм поспешила, – засмеялась Дюдюня, – прямиком в магазинчик. Он около церкви открыт. Мы вокруг двухэтажного здания прогулялись и ко входу вернулись. Мужчину увидели с бородой, он вежливо заговорил:
– Добрый день, я отец Михаил, настоятель храма.
А вы из Министерства культуры?
Пришлось его разочаровать."
"– Я соврала: «Мы туристы, ездим по области в свои выходные», – объяснила Риччи. – Зачем чиновникам вокруг развалюхи ходить? Михаил нас позвал чаю попить. Варенье у него обалденное!
– Приятный человек, – высказала свое мнение Ада, – спокойный, воспитанный, умный. Сообщил нам, что церковь начал восстанавливать его отец. Ранее Совино принадлежало дворянам Бартеневым. Они возвели храм, чтобы отучить своих крепостных водку пить.
Дороги, которая сейчас разделяет территорию вокруг церкви и барака, не было. Двухэтажное здание служило приходской школой, там еще были библиотека, медпункт, столовая, а на втором этаже жил настоятель. В тридцатых годах все порушили. В конце девяностых храм вернули РПЦ[4]. От него остались только стены и крыша, внутри все погибло. А с домом неясность получилась. Там люди жили, прописка у них есть. Церковь объявили памятником архитектуры, барак просто жилым зданием.
И сейчас его не могут ни снести, ни отремонтировать, потому что местные власти и церковное начальство до сих пор выясняют: чье оно! Вроде муниципальное, а вроде приписано к церкви. И дорогу, получается, незаконно проложили, земля-то записана за церквушкой. Но кто на такое в середине двадцатого века внимание обращал? Вот и стоит горемыка-развалюха.
– Пока мы чай пили, – перебила Риччи, – баба эта появилась. Увидела нас и ту же песню завела:
– Дайте копеечку, я голодная.
Священник ей ласково сказал:
– Фотиния, вы отдохните, если устали.
А коли силы есть, ступеньки при входе в храм помойте.
А я добавила:
– Мы уже вам один раз деньги дали, больше нет.
Священник расстроился.
– Фотиния по своему развитию как пятилетний ребенок, побежала в магазин, небось конфет накупила, а ей сладкое нельзя, диабет второго типа у нее. Матушка моя ей готовит то, что доктор советует, а Фотинии диетическая еда не по нраву, подавай ей колбасу, да пожирнее.
