– Ирина Леонидовна, вы забыли нажать на поршень, лекарство до сих пор внутри!
Свекровь расхохоталась:"
"– Только такая коза, как я, могла перепутать британца с подстилкой, да еще не довести дело до конца.
– Не надо так говорить, – нахмурился Никита, – вы совсем на козу не смахиваете.
– Коза я, коза, – повторила Ирина Леонидовна.
– На мой взгляд, ты очаровательный котенок, – заявила я, – бенгальской породы. Недавно таких в Интернете видела. Красавцы.
– Коза, коза, – твердила свекровь, вскрывая новую ампулу.
– Нет, вы настоящая овца, – заявил Никита.
Димон перестал есть, а я повернулась к детективу.
– Овца? – повторила Рина, набирая из ампулы лекарство. – Почему она?
– У вас глаза, нос, уши, рот и шея овцовые, – пустился в объяснения Никита.
Я ущипнула его за спину, парень замолчал.
– Что овца, что коза, обе они не особенно умны, – хихикнула Рина и пошла к подоконнику, говоря: – Альберт Кузьмич, спокойствие, только спокойствие, это не больно!
– Когда мне в детстве перед походом к дантисту сладким голосом говорили: «Дима, больно не будет, поверь», я сразу понимал: просто ужас как плохо мне врач сделает!
– Котик мне верит, – возразила Ирина Леонидовна, – я уже рядом.
Сейчас… раз…
Альберт Кузьмич вздыбил шерсть, поднял лапу, стукнул Рину по руке и удрал. Теперь он устроился на серванте.
– Перевожу на человеческий язык, – расхохотался Коробок: – «Любимая хозяйка, не подходи близко ко мне с иголкой!»
Из кухни высунулась Надежда Михайловна:
– Надо Альберта Кузьмича подманить на вкусное!
– Шпроты ему запретили, – напомнила я.
Бровкина показала пакетик:
– Есть кое-что получше! Палочки из мяса! Он их обожает.
Британец повернул голову к Наде и начал мяукать.
– Ага! Узнал упаковку, – обрадовалась домработница. – Сейчас выстелю дорожку!
– Какую? – удивилась Рина.
Надежда вытащила из бумажного пакета нечто, похожее на коричневый тонкий карандаш, наломала его на мелкие кусочки и стала выкладывать их на пол, объясняя:
– Альберт Кузьмич начнет лакомиться и придет, куда надо.
– А куда ему надо? – встрепенулась я.
– В вашу с Иваном Никифоровичем спальню, – уточнила Надежда Михайловна, – там его и уколем.
– Вчера масло из банки разлили, – вздохнула я, – до сих пор в комнате рыбой пахнет! Одеяло, которое котик описал, после стирки не высохло.
– У вас большая кровать, – объяснила Надя, – на ней удобно действовать. Кис-кис-кис, смотри, вкусняшка!
Продолжая зазывать кота, Бровкина переместилась в коридор.
