– Дайте Риччи защиту для рук, – распорядилась я, поняв: если не начать руководить этим коллективом, ничего хорошего не получится.
Рина кинулась на кухню и мигом примчалась назад с варежками.
Я продолжала исполнять роль главнокомандующего.
– Риччи надевает рукавицы и открывает коту пасть. Никита забрасывает в нее лекарство. Рот захлопывается. Димон подсовывает сачок под филейную часть Альберта Кузьмича. Все поняли?
– Почему я швыряю таблетку? – осведомился Никита. – Вдруг кот на меня бросится? Страшно как-то!
Я едва не расхохоталась.
И это говорит парень, который неделю назад гнался по крышам за вооруженным до зубов мужиком, а тот пытался пристрелить преследователя, но так и не попал в цель! Похоже, ужаснее кота для Никиты Павловича никого нет!
– Ты чемпион по метанию дротиков, – объяснила вместо меня Рина, – а если я пилюлю кину, то попаду в глаз, да не коту, а тому, кто его держит.
– Понял, – кивнул парень.
– Начали, – скомандовала я. – Никита берет лекарство, садится на кровать. Риччи…
– Да все уже сообразили, – остановила меня Ада.
– За работу, товарищи!
Менее минуты хватило нам, чтобы произвести все действия. Риччи закрыла морду Алберта Кузьмича варежкой, он сидел на удивление тихо.
– Наверное, можно его отпустить, – занервничала Надежда Михайловна. – Вдруг он задохнется?
Риччи убрала руку. Альберт Кузьмич продолжал молча сидеть на сачке, который подсунул под него Димон. Никита прищурился.
– Котик, ты как, а?
В тот момент, когда парень произнес: «а», британец выплюнул лекарство.
Белый кругляш вылетел из пасти и угодил прямо в раскрытый рот Никиты. А тот, похоже, не понял, что произошло, потому что сделал глотательное движение.
– Он его съел! – закричала Риччи.
– Молодец, котик, – обрадовался Никита.
– Таблетку слопал ты, – сдавленным голосом произнес Димон и расхохотался. – Ой, не могу!
– Я? – удивился детектив. – Ты ошибаешься! Я забросил его в кота. И попал.
– Попал, попал, – согласилась Ирина Леонидовна, – Никитос меткий швырятель.
– Когда девушка убрала руки, Альберт Кузьмич выплюнул пилюлю, – продолжила Рина, – а ты ее ам, и готово!
– Ирина Леонидовна, я очень вас люблю, безмерно уважаю, но сейчас вы странное говорите, – сказал Никита Павлович.
– Зачем мне лопать таблетку для пописа, которую выплюнул кот? Проблем с почками у меня нет, и дожирать за Альбертом Кузьмичом я ничего не стану. Только не подумайте, что я плохо отношусь к британцу, он замечательный. Но у меня правило: никогда не есть то, что кто-то недожевал.
