Мышь же я ещё у Мусорщиков стрельнул, на всякий случай. Вот такой я провидец, да! У них по кораблям они бегали целыми толпами, и я выбрал самую умную. Мне кажется, у неё в глазах я увидел разум и странный голос в голове подсказал что зовут её Грызля. Ну, своим голосам в голове я привык верить. Ведь, если им не верить, то они меня задолбают!
— Умница, мыша! Объявляю благодарность! — хмыкнул я.
Мышка что-то пропищала, вытянулась и отдала честь. Да ну нахер! Я, зажмурился, потряс головой и снова посмотрел не неё.
Мышка просто сидела и умывала мордочку у меня на ладони.
«Показалось!» — подумал я.
Мышь стрельнула в меня чёрным взглядом и, кажется, подмигнула. Так! Хватит бухать! Только балет и керамика! У меня уже мыши подмигивают!
— Император! Корабль очищен! — меня вернул к реальности голос Бибы. Или Бобы? За закрытым забралом не было видно отличительных признаков, а голос из-под шлема звучал грозно и глухо. Им было стыдно, что они потеряли меня по пути в рубку, хотя учитывая весь тот замес, я их не винил.
Я сунул мышку снова в карман, за пазуху, пенсию она заслужила, и нужно её убрать куда-нибудь подальше, пока я с ума не сошёл и не попал в 6-ю палату. Бля… Почему, именно, 6-ю? Я снова потряс головой. И врубил связь."
"— «Миротворец-Один»! Это ПАПА! Что у тебя?!
— Одиннадцать Конусов ушли… Прости, ПАПА! — раздался расстроенный голос моего главного Аса.
И этот пацан чувствует себя виноватым! Двенадцать маленьких корабликов уничтожили или повредили тридцать огромных Боевых Платформ Ксеносов! Во, я зверёнышей вырастил! Клоун бы гордился! Да и я сам горжусь, если честно.
Хе-хе…
— Бобус! Ты красавец! Я бы даже сказал — красавелло! — похвалил я мелкого. — Что там с «ЧУПА-ЧУПСОМ»?
— Ну, он не развалился, если вы об этом. Вас подвезти?
— Не, спасибо! Мы своим ходом! Присматривай за обстановкой!
— Слушаюсь!
— Так Биба, полетели посмотрим, что там с нашими на «Чупсе»!
— Слушаюсь! Но, я Боба, Император!
— А, сорян, я не специально. Нужно вам на броню какие-то пометки сделать.
— Хочу Розовенького единорога! — выдал здоровяк внезапно.
— Чё? — опешил я.
— Странный голос внутри меня требует розовенького единорога! — невозмутимо ответил гвардеец.
— Ты их тоже слышишь? — поразился я. — Голоса в голове!
— А я думал, их все слышат! После «розовенькой»! — удивился Боба.
— Это — другое! — почесал затылок я.
Сухой закон, что ли, ввести? Да не, нахер. Еще одна странная мысль залезла мне в голову.
