Книга В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ) — читать онлайн бесплатно полностью

Хоть гобелен тки, запечатлевая неземную прелесть.

Гарри, пунцовея, сунул пирожное обратно в корзинку, и метнул на похабников недобрый взгляд.

– Вы издеваетесь? – начиная злиться, спросил он. Браслет отозвался с неожиданной лёгкостью, и Гарри не стал его сдерживать.

– Поттер, – поёжившись, процедил Нотт. – Кончай свои штучки, а то я тебе сейчас тоже пару фокусов покажу. Я, значит, рискуя жизнью, пру через весь замок эти пирожные, а тут такая неблагодарность.

– Почему «рискуя жизнью»? – изумился Блейз. – Отравленные, что ли?

Нотт вперил глаза в потолок и скучным голосом сказал:

– Я на глазах у всего Большого зала корзинку собирал.

Забини с Малфоем заржали, а Гарри хлопнул глазами:

– Паркинсон?

– Точно, Поттер, – потирая руки, оживился Блейз, – ты целых две помолвки пропустил: Нотта с Паркинсон и – сюрприз так сюрприз! – Пьюси с Булстроуд. Шуму было, как на чемпионате мира по квиддичу.

– Я в душ, – сказал Малфой и с независимым видом вышел из спальни.

Нотт тихо засмеялся, присел на краешек кровати и пробормотал:

– Ничего, Хорёк, я таки дознаюсь, как ты это с Пьюси провернул, скотина.

– Какие ещё помолвки? – опасливо поинтересовался Гарри. Ясно, что флинтовские шуточки насчёт дохлого тролля и рыжего Рона оказались бессовестным враньём, но с некоторых пор слово «помолвка» вызывало неприятные ассоциации.

Блейз, хихикая, поведал о клятве лорда Нотта отдать в мужья Панси Паркинсон любого из женихов Ковена:

– Как в хрониках времён Основателей, ей-Мерлин.

На это Нотт только хмыкнул и пожал плечами, мол, думай, что хочешь. Когда Гарри поинтересовался, с каких это пор одиннадцатилетние мальчишки стали считаться женихами, Нотт тяжко вздохнул и проворчал:

– Да хоть новорождённые, Поттер, какая разница? Это же помолвка, а не свадьба.

– А почему ты согласился?

– Поттер, – невесело усмехнулся Теодор, – если отец велит, я и на Филче женюсь.

Гарри во все глаза уставился на Нотта, не зная, что сказать в утешение. Все эти договорные помолвки и свадьбы казались ужасной нелепостью. В нормальном мире о таких вещах люди начинали задумываться ближе к старости – лет в двадцать, а то и в двадцать пять. И даже в таком почтенном и неромантичном возрасте главным критерием в выборе супруги оставались нежные чувства, а вовсе не вероятные качества будущего потомства.