Уитни тоже заметила странное поведение деверя и поделилась с Клейтоном своими наблюдениями, как только джентльмены, насладившись послеобеденными сигарами и портвейном, присоединились к сидящим в гостиной дамам. Уитни взяла мужа под руку, увлекла в укромный уголок и тихо, но весело сообщила:
– Видел, как упорно Стивен игнорирует Эмили?
– Еще бы! – усмехнулся Клейтон, вглядываясь в жену. – Кстати, что ты о ней думаешь?
Уитни поколебалась, пытаясь быть честной и справедливой.
– Что же… она одно из самых прелестных созданий, каких мне приходилось когда-либо видеть, и манеры у нее безупречные, но есть в ней что-то…
– Чересчур надменна? – без обиняков предположил Клейтон.
– Возможно. Но вероятно также, что она просто стесняется.
– Что-то не заметил я особенной застенчивости. По-моему, она не испытывает ни малейшего затруднения в общении с людьми.
– Да, но только с женщинами и мужчинами постарше. И при этом она мила и остроумна. Но посмотри, как сухо она обращается с друзьями Стивена. Насколько мне известно, ее вырастили престарелые родственники в Брюсселе, поэтому она просто не знает, как вести легкую утонченную светскую беседу и флиртовать с молодыми людьми.
Очевидно, отец, вместо того чтобы воспитывать дочь в Англии, предпочел навещать ее в Брюсселе. Она почти не знает своих единокровных братьев и их жен.
Клейтон обернулся к Стивену, сидящему вместе со своими приятельницами на противоположном от Эмили конце комнаты.
– Она, вне всякого сомнения, произвела впечатление на Стивена, – ухмыльнулся он.
– Мало того, готов поклясться, что он может не глядя определить, где она находится в этот момент и с кем разговаривает.
– Ты так считаешь? – с сомнением пробормотала Уитни.
– Безусловно. Ты стала свидетельницей тончайших интриг опытного мужчины, готового начать привычную игру, в которой ему нет равных: игру обольщения.
Уитни, смеясь, закатила глаза.
– О нет, я много раз наблюдала, как Стивен флиртует с молодыми леди, но так он никогда себя не вел. В обычных обстоятельствах он старался бы превзойти всех остальных поклонников остроумием и неотразимым шармом.
– Тут ты права, – признал Клейтон. – Но на этот раз крайне важно, чтобы леди, о которой идет речь, поняла с самого начала, что она не очередная прихоть в длинном списке мимолетных завоеваний.
– Но почему это так важно? – допытывалась Уитни.
– Потому что, любимая, – прошептал он, касаясь губами душистых волос, – на этот раз Стивен не хочет, чтобы она стала преходящим увлечением.
