Но следующий вопрос заставил ее встрепенуться от изумления.
– В каком возрасте англичанки должны выходить замуж?
– Не позже тридцати пяти, – мгновенно нашлась Уитни.
– Прекратите, я серьезно!
– Ладно, – улыбнулась Уитни, отчаянно пытаясь сохранить легкомысленный тон. – Не позже двадцати пяти.
– Значит, вам пора подумать о замужестве.
– Я бы скорее подумала о том, что неплохо бы потанцевать!
Ники, казалось, приготовился к долгому разговору, но тут же передумал и предложил ей руку.
– Пойдемте танцевать, – коротко ответил он.
Но даже в этом ему не повезло. Позади, из тени деревьев, раздался низкий мужской голос:
– Сожалею, месье, но мисс Стоун обещала этот танец мне.
Уитни в изумлении обернулась. Из темноты выступил незнакомец, завернутый в черный плащ, но даже без этого почти сатанинского костюма Уитни немедленно узнала бы издевательскую улыбку, которой он одарил ее, поймав на себе слишком пристальный взгляд.
– Вы обещали мне этот танец, – повторил сатана, видя, что девушка колеблется.
Уитни не имела ни малейшего представления о том, кто скрывается за черной полумаской, однако всей душой стремилась избежать дальнейшего разговора с Ники о замужестве.
– Не помню, чтобы обещала кому-то танец, – нерешительно пробормотала она.
– О, это было несколько месяцев назад, – объяснил сатана, подхватывая ее под локоток и прилагая достаточно усилий, чтобы потащить ее за собой в залу.
Подавив улыбку при виде столь невероятной дерзости, Уитни оглянулась и вежливо извинилась перед Ники, продолжая ощущать его холодный взгляд.
Однако Ники был мгновенно забыт, как только сильные руки закружили ее в ритме вальса. Незнакомец двигался с изящной грацией человека, искушенного в искусстве танца. Они словно плыли на волнах чарующей музыки.
– Я действительно обещала вам танец сегодня вечером?
– Нет.
Откровенный ответ заставил девушку рассмеяться.
– Кто же вы? – заговорщически осведомилась она.
Ленивая улыбка осветила загорелое лицо.
– Друг? – предположил он тихо.
Но Уитни совершенно не узнавала этот низкий бархатный голос.
– Нет. Возможно, знакомый, но не друг.
– Придется мне это исправить, – с абсолютной убежденностью заявил он.
Уитни почувствовала неимоверное желание стереть с его губ надменную ухмылку.
– Боюсь, это невозможно. У меня и так слишком много друзей, пожалуй, больше, чем необходимо, и все клянутся в вечной преданности.
Серые глаза мужчины блеснули.
